шардоне с дорблёю
пить не стала я
ибо обожралась
с водкой сала я
смоет все на свете
времени река
лишь твои оставит
фотки из вэ ка
сигурни большая
я её боюсь
чтоб не приставала
кислотой плююсь
мама мыла раму
окна и фасад
пней накорчевала
и разбила сад
на трюмо у тани
кремы тюбики
а в моём стакане
только зубики
овладей искусством
жить не торопясь
сколько можно грязь князь
грязь князь грязь князь грязь
разгорелось в пляске
танино лицо
хоть на нём колбаски
жарь а хошь яйцо
старая больница
кладбище при ней
всё ж умели раньше
строить для людей
смотрят крокодилы
сидя у реки
чтоб не заплывали
люди за буйки
хоть не суеверный
всё же постучу
выходя из дурки
палкой по врачу
как ни удобрял я
тело там и тут
из другого места
руки не растут
таня шла с работы
с мыслями в коре
о мясном хоть чём то
вечером к пюре
стукнусь о берёзу
паперть и причал
ты такую дуру
сроду не встречал
не качайся ива
не шуми ольха
выходной сегодня
у рабы греха
с каждой дозой яда
становился злей
и неадекватней
заклинатель змей
расцветают в небе
клумбы белых роз
возвратись сознанье
отойди наркоз
встал я в понедельник
и побрёл к метро
но совсем другого
требует нутро
желчь сарказм и злоба
ни строки добра
автор кушал в детстве
с острия пера
колокол набатом
в голове с утра
возвещал расплату
за моё вчера
глеб ночная птица
и не виноват
в том что не желает
по утрам встават
лёха едет гордый
в новеньком порше
лёху не волнует
ничего вобше
в цырк ведёт детишек
однорукий глеб
показать как руки
отрывает лев
плакали медузы
плакали киты
мы поём морские
грустные хиты
мыло и веревку
я куплю на днях
вот и весь набор для
стирки в деревнях
вы все ждёте лета
жду я ноября
выходить чтоб в люди
ноги не побря
сколько б ни бывали
шутки резкими
жизнь полна порезче
юморесками
быстро затянулась
алой тиной гладь
зря кричали люди
крокодил не гладь
пухлые такие
в небе облака
будто бы наели
в карантин бока
ночью выпив дрался
и к утру затих
а ведь мог придумать
романтичный стих
я купила дачу
у самой реки
приползают раки
попросить руки