горный склон нетронут
словно чистый лист
лишь внизу автограф
бывший альпинист
вот бы пересечься
с мэрилин монром
глядь она навстречу
но с пустым ведром
к небу поднимая
листьев серпантин
ветер нам устроил
праздник негрустин
как провёл кто лето
видно за версту
загорелым файв ставь
бледнолицым ту
я прошу не надо
осень не трави
душу ливнем градом
радуйся живи
паруса от яхты
ялтинский прибой
вот бы бесконечность
с морем и с тобой
взяв ван гога в лодку
строгим был мазай
по моей команде
уши обрезай
маятником жизни
тюкало петра
на родной работе
с раннего с утра
будущее вижу
все вокруг дома
снегом завалила
матушка зима
выбросив штиблеты
обтрепалые
я ступнёю плющу
листья палые
две тропы ложатся
к буквам эм и жо
чо мне освежаться
мне и так свежо
рдяные пожары
прописи сожгли
те что написали
с грустью журавли
мучает ивана
вновь бессонница
оттого и море
посейдонница
муж вернулся поздно
палец на звонке
будущего оттиск
на воротнике
лето на подходе
долгожданное
радио подскажет
сарафанное
карлик вслед за принцем
ходит вдоль дворца
в полдень тень короче
гамлета отца
мартовское утро
как итог зимы
дырками на пятках
светятся пимы
перфекционисту
режут слух слова
у меня в розетке
двести двадцать два
расколи арбузик
и легко представь
что в египте море
рассекаешь вплавь
спорили соседи
для кого закат
солнечней и больше
излучает ватт
огурцы дубинок
и морковки пуль
на шашлык нагрянул
соевый патруль
хмурит небо брови
угрожает мне
я не подготовлен
к вот такой весне
то занозой в сердце
то ледышкою
буду а пока что
серой мышкою
в зале фортепьяно
не звучит оно
так как хоть и пьяно
но не влюблено
все оберегают
печень и сердца
мне же актуальней
плавки из свинца
помнишь как мы плыли
в семьдесят шестом
в чёрном море иле
семьдесят шестом
осень наступила
плейшнеры летят
журавлиным клином
по небу в закат
каркая надрывно
сыплет черный снег
из под приоткрытых
неба бледных век
осень наступила
и манифесты
коммунисты клеят
в разные месты
в доме вечерами
нету ни души
окромя натальи
и лобковой вши