слился батя в бане
с массой голых тел
я стою горланю
ведь осиротел
булькнул кофе в турке
к сёмге лёг дорблю
сладко спит снегурка
позже покормлю
кто в библиотеке
стырил книжный том
это я в далёком
семьдесят шестом
я лежу раскинув
руки на пляжу
и в бездонный вечный
млечный путь гляжу
подвожу итоги
года к декабрю
слушаю глазами
пальцем говорю
помнишь я свободен
группы ария
ты блюёшь у входа
где то в баре я
нет тумана утром
не дрожит вода
и душа покрылась
корочкою льда
звёзды успевают
со стыда сгореть
от моих желаний
слыша только треть
если не влезает
в депру вся мысля
в стол задвинь сначала
в печку опосля
одолеть работу
не хватило б сил
хорошо что водкой
глеб перекусил
не могу обратно
не могу вперёд
ведь налево голос
внутренний зовёт
многое аркадий
смог бы без жены
но готовить нужно
и стирать штаны
спать ложусь в палатку
не снимая ласт
потому что машка
всё равно не даст
западней восточней
северней южней
дача центыр мира
нет её важней
критикам в подарок
я несу бревно
им не помешает
где нибудь оно
крыша улетела
капает три дня
милый кроет матом
крышу и меня
лошади драконы
ну когда же кать
с годом чебурашки
будем поздравлять
полную тарелку
вкусного борща
поедаю быстро
челюстью треща
я из бани вышел
влево вправо вжух
всем своим началом
жизненных движух
смоет дождь осенний
краски все с холста
и начнёт художник
с чистого листа
не сварилась свёкла
ешь и нос не морщь
вот такой мой милый
трёхминутный борщ
верую в кукушку
банкам и в авось
а с людьми чего то
как то не срослось
я стремлюсь за счастьем
словно лань легка
но не отпускают
жопа и бока
чтоб быстрей добица
с принцем подвенца
ты ему почаще
подливай винца
двину прямо с грядок
в деревенский клуб
видится мне всюду
пенелопы круп
гуманоид тёрся
об моё лицо
в пятьдесят два года
я снесла яйцо
покрывает ватой
всё вокруг метель
видно рановато
выкинула ель
и пожар умею
и могу коня
а в бойфрендах только
джинсы у меня
щас б сидеть под ёлкой
ждать подарочек
шуб мехов брильянтов
иномарочек
в пять утра открылся
в наш завод портал
где свои я годы
лучшие видал