от ваших рацей я слегка устаю -
не развиты лобные доли
молчите ж храня меня от лютой ю
доли
всё по барабану
было мне вчера
но побарабанне
е пришла пора
когда невыносимо страшно
нащупываю в темноте
источник радости и боли
испуганную как и я
нургуль разбила сердце глебу
на несколько больших частей
и отдала одну гульнаре
а остальные зульфие
я был по плаванью инструктор
она была царица снов
учиться плавать не хотела
и мы встречались вне воды
я без ума от вас безумно
у психиатра жду прием
у нас морозы крепче водки
а кони все слабее баб
разочарованный создатель
для рыбок строит города
планете дав другое имя
вода
весною видно всё навылет
ничто не заслоняет взор
и хочется тогда вот также
прозрачно жить и умереть
на всех московских отпечаток
след сапога промеж лопат
а между ягод след ботинка
а меж рогов рассудка след
лежат поэты на асфальте
под ним щебенка и песок
осталось только им дождаться
каток
душа похожа на собачку
повсюду бегает шумит
бывает что и покусает
а караван себе идёт
зачем влечёшь меня евгений
в святую церкву под венец
целуешь перед образами
спросил евгения олег
любовь пытает зинаиду
ломает руки жмёт на грудь
а зинаида только плачет
но пацанов не выдаёт
как жаль сказал печальный вронский
что аня не была червяк
две половинки были б живы
и я имел бы секс втроем
вот почему есть утконосы
а нету лошадеголов
собакоухов кошкоротов
хомякопопов наконец
у нас весной в лесах урала
цветёт осина пихта ель
и зайцы с лисами линяют
отсель
ваш друг под номером семнадцать
не любит друга номер пять
а друг стодесять превратился
теперь во злейшего врага
в трёх соснах заблудила ольга
пропав на весь грибной сезон
мы шли в буран ты сокрушался
что тропы все заметены
а я лишь слышала как тают
снежинки на моём лице
кто там в малиновом берете
зачем надел его дантес
меня он просто отвлекает
чтоб застрелить почти в упор
в плаще уже замёрзнуть можно
маньяк решил надеть носки
бобры к нам изредка приходят
печально смотрят на забор
и пьют не чокаясь и молча
за бор
вход в думу в шапке разрешен лишь
с огнетушителем своим
пропил аркадий стыд и совесть
осталось только мастерство
иду по улице свердловска
в обтягивающем трико
но замечаю вдруг затяжку
и настроения как нет
жена в дверях олега встретив
в манто и новеньких серьгах
присядь сказала нету правды
в рогах
я два часа качала булки
хотя качели и скрипят
бухгалтером в авторитете
я тоже сделаться хочу
чтоб только скажешь я считаю
и сразу дрожь и лязг зубов
когда от нас уедет зоя
мы сразу быстро ляжем спать
чтобы проснувшись и не вспомнить
тот круглосуточный кошмар