два ангела спустились к речке
на воду смотрят и молчат
а рыбы проплывают мимо
и смотрят вверх на облака
минет для мужа из хургады
спешит оксана довезти
но рейс задержан и подарок
остался в аэропорту
смерть на живца поймала глеба
но не кладёт его в ведро
а ждёт добычи покрупнее
и глеб становится живцом
в маршрутку прыг а места нету
зырк в кошелёк а он пустой
на остановке раз и мимо
в окошко глядь а там сентябрь
оксана выглянув за угол
вдруг видит угол а за ним
ещо один а за четвертым
видна оксанина спина
собрались с силами ребята
тут через пару верст село
там нас накормят обогреют
и похоронят как людей
ты убираться мне велела
и я достал свой чемодан
а ты мне машешь пылесосом
зачем оставь его себе
в моём мирке всё очень просто
вот тут я ем а здесь я сплю
вон там стена где были окна
а здесь стена где дверь была
в оксане восемь литров крови
сказал профессор и достал
ведро и показал и больше
не возражал ему никто
олег на карте помечает
курортный город геленджык
и молча ласты надевает
и в ванну входит неспеша
пока олег летел до марса
телепортацию на марс
изобрели и остальные
туда сюда туда сюда
геннадий старый маразматик
а иннокентий молодой
и у него куда задорней
и перспективнее маразм
вернувшись чудом из окопов
великой ядерной любви
мы станем трахаться за бывших
не чокаясь на брудершафт
стою под окнами роддома
тебя здесь нет и ты пока
мне незнакома и свободна
но я заранее пришёл
большое матерное слово
лежит в прихожей на полу
и те кто об него споткнулись
не произносят ничего
да я не пью сказала зоя
и тут внезапно у ребят
потухли праздничные свечи
и взгляд
вороне как то вместо сыра
господь послал тирамису
и этим очень озадачил
лису
молчу поскольку не желаю
произносить ненужных слов
а нужные слова ни вами
ни мной не изобретены
ты рассказал мне просто правду
а я ужасную хочу
такую чтобы обосраться
завыть забиться захрипеть
олег на оргии обычно
берёт для чтения очки
и том потёртый камасутры
с закладками в пяти местах
усы боярского боярский
надел и ходит по двору
всё потому что в них удобно
всё потому что в них он он
как граммофонная пластинка
темнеет озеро и ты
иглой бежишь по самой кромке
и звук ещё не начался
румяный толстый и весёлый
лежит тюлень на берегу
я не тюлень но точно так же
могу
когда пришла гипертермия
всем жидким наступил конец
руфь испарилась глеб свернулся
марина превратилась в соль
украли шапку мономаха
следы к шаинскому ведут
во первых алиби непрочно
а во вторых она на нём
я с высоты полёта вижу
как привлекательна земля
и снова проклинаю крылья
что не дают по ней ползти
давай на новый год подарим
друг другу просто ничево
как символ что отныне больше
ничто не связывает нас
евгений любит звуки смерти
визг запоздалый тормозов
котят стихающие мяу
сухие хрусты таракан
летит оксана с небоскрёба
и слышит снизу голоса
слова отдельные вначале
чуть позже фразы целиком
на темной стороне оксаны
температура минус сто
следы колес оксаноходов
разломы кратеры и пыль