там хорошо но нет корейцев
сказал про рай мне николай
а где корейцы где корейцы
кричу ему я сжав кадык
на фразу юного монаха
я сочинил хип хоп рубай
учитель тихо отвечает
врубай
в прозекторской тобой любуюсь
по телу чувственная дрожь
а то что ты такой холодный
ну что ж
на что нибудь ещё сгожусь я
возьмите добрый человек
подумаешь всего три мужа
пробег
олег смотрел как в бурных всплесках
скрывались мачты корабля
и поглядев на дрель подумал
от бля
олегу доктора сказали
что жить осталось восемь дней
олег поест поспит покурит
чтоб время как то скоротать
остатки дыханья по буквам кроя
успел князь олег до момента
кончины своей прошептать пёстрая
лента
всю ночь мошенники звонили
в чугунные колокола
вскарабкавшись на колокольню
пытаясь замолить грехи
когда у озера палатка
костёр и мясо на огне
то дым отечества нам сладок
вдвойне
неторопливый образ жизни
в наш суперэнергичный век
подходит мне гораздо больше
чем бег
к богам отправился аркадий
поев у тёщи пирогов
так вот она какая пища
богов
вы заигрались в мушкетёра
сказал боярскому дюма
но ваша шляпа миша это
чума
я за свободу за дебаты
за равноправную ничью
я за электросамокаты
убью
внезапно волк узрел волчицу
летящую в лучах зари
вспорхнули бабушки и спицы
внутри
шол третий год как я худею
хоть и понятно что тщета
зато какая никакая
мечта
ты шнидкой штопаешь рубашку
я пью чайковского во двор
смотрю там мусоргского ктото
к помойке в шуберте несет
а помнишь как ты на площадке
стихи читала мне в лицо
а я забыв платок в квартире
лишь утирался рукавом
бывает так застрянешь в пробке
и проклинаешь трудодни
но раз уж штопором родился
тяни
прижавшись лбом к окну на кухне
глядишь с огромной высоты
как распускаются под домом
зонты
ты посмотри какая гадость
как мерзко ползает пищит
как отвратительно воняет
хочу такую же себе
я никого не доедаю
а оставляю напотом
зато мне не надоедает
никто
даю вам ровно две недели
освободиться ото сна
цветы готовы скоро буду
весна
он дочитал свой стих до точки
и замолчал и слышно как
ползет мурашками по коже
его последняя строка
я женщина на грани срыва
ну где же мой альмадавар
ведь пропадает столько боли
и некому запечатлеть
меня придумали евреи
в пятьсот тринадцатом году
а сотворили папа с мамой
по их старинным чертежам
мужчину нужно молча слушать
кормить всё время чем нибудь
а если куксится и хнычет
дать грудь
играем в города с артёмом
я говорю ему артём
он мне москва и так по кругу
идём
я не страдаю аллергией
и не мелите чепухи
а вы так мелко намололи
апчхи
куку любимая я дома
ты чо кукуешь идиот
кукушка дятлу не товарищ
туктук любимая туктук
теперь узнав тебя поближе
свою собаку никогда
ни разу в жизни понимаешь
я сукою не назову