аркадий убивает словом
для этой цели у него
лежит в кармане чорной куртки
большой словарь смертельных слов
когда я вырасту из детства
то сразу чорные очки
надену и за ними спрячу
свой беззаботный детский взгляд
светает я лежу в постели
сейчас полпятого утра
хочу тебя невероятно
лежу и не могу заснуть
когда закончились пельмени
наш холодильник затрещал
покрылся сетью крупных трещин
и медленно сложился внутрь
нельзя смешать в одной посуде
надежду веру и любовь
любовь в осадок выпадает
не перемешывается
я отмечаю чёрным будни
в календаре перекидном
а выходной отмечу красным
вином
внезапно иннокентий понял
секреты счастья и добра
и стал звонить друзьям в четыре
утра
прикрыв глаза курю сигару
и сквозь её пахучий дым
как будто вижу че и кастро
сидящих молча у костра
не та карета вскрикнул чацкий
и почему то без коней
и что за странный красный крестик
на ней
сорок километров
гнал велосипед
чтобы обнаружить
надпись пива нет
старуха бесится что ночью
девчонка скачет наверху
две эти дуры год от года
не уживаются во мне
мы значит тут посовещались
и что имеем вам сказать
с учётом минусов и плюсов
вы зять
сижу листаю камасутру
и жду когда же наконец
порок разврат и всё такое
а там всё то же что с женой
угрозу миру представляют
под грунтом скрытые кроты
у них лишь глазки маловаты
но рты
ночь опрокинула чернила
прохладой выдохнул прибой
и я озябшая укрылась
тобой
вот если бы в конце всей жизни
когда я буду дряхл и стар
всплыла кликабельная надпись
restart
я от бобров уйду к пингвинам
они добрее и нежней
и гдето даже сексапильней
и человечней чем бобры
рыбак найдя в сетях русалку
довольно щупает улов
ну вот и наконец somebody
to love
я говорил сегодня с кашей
увещевал просил грозил
я умолял меня не трогать
но каша маму позвала
вот дедмороз садится в ванну
и открывает в душе кран
в холодном кране жыдкий гелий
в горячем жыдкий кислород
шол снег и вдруг остановился
как будто чтото вспомнил он
завис под фонарём и быстро
назад на небо побежал
олег залег под одеяло
и приготовился ко сну
а сон готовится к олегу
аккумулируясь в углах
душа обязана трудиться
и день и ночь и день и ночь
страдать любить и ненавидеть
а тело может полежать
вот раньше съешь тарелку манки
стакан компота накатив
и ты в отряде космонавтов
почти
не оттого ль мне одиноко
что лук ем только и чеснок а
судьба ломает об колено
мои несмелые мечты
а звук такой как будто чипсы
у телевизора жуешь
однажды умного мужчину
к хорошим людям привели
мужчина сразу застеснялся
сидит не знает что сказать
я думаю в открытый космос
довольно просто выходить
в закрытый капельку сложнее
и просто нереально в вип
присвою месяцу к восьмому
твои широкие штаны
а ты от нервов исхудавший
наденешь узкие мои
мы шли считая вслух снежинки
но я заметил что твои
следы давно не параллельны
моим на выпавшем снегу