ты вновь предлагаешь багамы потом
чуток на мальдивах погреться
а мне бы пожить хоть недельку в твоём
сердце
давайте в нашей супкультуре
мы разберёмся сообща
начать я предлагаю с культа
борща
хотите я для вас открою
секреты женской красоты
несите сыр вино конфеты
цветы
импотент увидел
на пеньке опят
навернулись слезы
надож как стоят
ко мне в палату входит зайка
приносит старый мокрый мяч
и говорит татьяна ванна
не плачь
бобры похитили оксану
услышав как олег в окно
кричал ей вслед да ты же просто
бревно
офевралели в сердце чувства
душа продрогла так что мне
вдруг захотелось утопиться
в весне
концерты бабкиной в женеве
я вспоминаю трепеща
я выступал на разогреве
борща
я постигаю балалайку
в парах сандала и мастик
и уровня балалайламы
достиг
надену каблуки повыше
в витрине тыщи мелочей
отрепетирую походку
чтоб он сказал тихонко иш
к рождеству веночек
я просила дим
только без вот этих
любим и скорбим
тянется нашей беседы
замысловатая нить
и отступают все беды
если нам есть о чём пить
ну почему опять сегодня
одно и то же каждый день
а где обещанное завтра
в котором лучше чем вчера
актёр на студии диснея
известный многим дональд дак
использует как орган речи
пердак
страшней всего когда шурупы
сказал печально продавец
и я из магазина гаек
краснея вышел на мороз
я знаю ты ко мне приходишь
пускай следы и не видны
вплетая в волосы созвездья
и сны
словно два магнита
жопа и кровать
трудно от кровати
жопу оторвать
я вас любил а вы молчали
пыхтя натужно подо мной
возможно кляп тому являлся
виной
раздвинув воды важно вышел
за ним евреи чередом
смотреть на это весь сбежался
роддом
лягушка замуж так хотела
что пала жертвой самострела
я беспилотное устройство
без духа разума любви
я лишь физическое тело
и информация на нем
запомните что я свободен
я независим я ничей
да кстати вот вам дубликаты
ключей
мне для борьбы и для победы
нужны поддержка и любовь
тепло от влажных поцелуев
и бронетанков батальон
я выпадаю из депрессий
я в них ненужная деталь
кровавый след привёл к графине
она лежала как жива
но след повёл куда то дальше
собаки дети повара
он так смотрел, что приходилось
рукой придерживать трусы
сдесь ошыбок столька
катеца слиза
каг песать таг можна
о мои глоза
мой милый друг хватай катану
бежим со мной на бежин луг
и там вдвоём познаем радость
сеппук
больной в больнице поздней ночью
между тремя и четырьмя
пронёсся утками о кафель
гремя
в чаду кадрильного угара
лохматый пьяный розенкранц
вдруг приглашает гильденстерна
на танц