к почтовым ящикам прижала
в парадном подмигнула и
вдруг басом витя милый витя
вы ж многого не знаете
парнишка плачет на причале
уходит лайнер без него
мечты клубятся чорным дымом
в четыре чорные трубы
все окна запотели спиртом
но видно сквозь табачный смог
что под столом бутылок больше
чем ног
уснули куклы мишки зайки
дедуля кот и попугай
и ходит по квартире страшный
бабай
я был в плену меня держали
в аквариуме с молоком
лишь по большому выводили
на волю в ближние холмы
пожар в душе утихнет вскоре
укроя пеплом бытие
жаль что для счастья нужно горе
ние
извилистой тропою жизни
шагаем к чистой простоте
то эти сложности встречая
то те
и в загс с тобой пойти согласен
и признаю что был ослом
не ждал что ты вернёшься скоро
мыслом
тобою вправе обладать я
муж я тебе или не муж
тебе не муж да ёлки палки
кому ж
приду к тебе в тебя влюблённый
с собою принеся весну
и твоим солнцем утомлённый
усну
петру рассказывал аркадий
о том как он вчера утоп
весьма подробно увлечённо
взахлёб
за то что я вчера спецально
менструацию начала
теперь ты мне на зло картошку
такую мелкую принес
под экзорцистом николаем
оксана третий час подряд
а он никак не может кончить
обряд
уколюсь пожалуй
о веретено
все равно хотела
выспаться давно
лениво обойдя защиту
остап попутно съел ферзя
своим айкью и перегаром
разя
а я синхронный переводчик
между жывотных и людей
жена зовет меня жывотным
за мой профессионализм
илья купил огнетушитель
теперь прекрасных афродит
в подвале собственного дома
плодит
ходил мужчина в желтой шапке
нес обезьянку на руке
она прилюдно ела книги
плохих ненужных авторов
на кой ты в наш колхоз приехал
на кой нарушил мой покой
хотя давно всем очевидно
на кой
я опер с внешностью ребенка
нет у меня друзей подруг
я нравлюсь только педофилам
которых на живца ловлю
виталий просит у мамаши
мам денег дай на героин
а мать ему в ответ ну нахуй
не дам опять накупишь книг
пришол курьер и всё пропало
он мне принёс письмо назад
сказал какая то девица
его открытым отдала
питая к фруктам и орехам
большую чистую любовь
храню их словно белка в дуплах
зубов
на почтальоне три печати
но вижу их лишь я одна
а люди всё ещё беспечны
по трём каким то адресам
справиться с тоскою
помогал глицин
из отдела красных
сицилийских вин
душа коллектора олега
взлетает медленно с ленцой
о крышу морга ударяясь
гнильцой
расчистив снег перед подъездом
евгений вынес стол и стул
и стал записывать замёрзших
для выделенья им тепла
у кролика четыре папы
а мамы две отсилы три
вон те пушыстые с ушаме
нет это папы или нет
ко мне тут заглянула старость
поосмотрелась и осталась
ужель та самая оксана
олег внутри затрепетал
но вида не подал и сухо
представился бартоломью