мелькают за окном берёзы
я медитирую на них
там где то прошлый мой закопан
жених
куда потратить склад цинизма
ну хоть мозги перепрошей
ведь становлюсь я с каждым годом
ницшей
на кладбище осенних листьев
возводит хмурый серый дождь
мемориалы летних радуг
в недолговечных пузырях
дзен и поросенок
дом из ничего
волк стоит не знает
как сломать его
на сцену вышел декламатор
и с криком эх едрёна мать
отняв гитару начал деку
ломать
когда ты умер то занятий
себе почти и не найти
и нет той резвости бывалой
и искорки задора нет
я не куплю одежды теплой
вовеки я могу сама
себя согреть и выжить слышишь
зима
простая песня водяного
доносится изпод коряг
ей отвечает отдалённый
хор яг
казимир малевич
рисовал портрет
просто в это время
выключили свет
завтра будет осень
дождь тоска и сплин
миллион детишек
грустных как один
в квартиру влезли муравьеды
и вынесли в окно торшер н
аверно он для муравьедов
кошерн
медведи потеряли кактус
он к попе страуса прилип
об этом нам споет киркоров
филипп
разыграйся вьюга
разметись метель
замети под крышу
на работу дверь
дроздов в костюме суриката
у журналиста с бибиси
стрельнул курить и сто рублей на
такси
привет а что вы так вспотели
спокойно я не бью детей
хотя вот ты сергей петрович
потей
возле трупа ёлки
дети каждый год
водят сатанинский
киндер хоровод
давным давно до нашей эры
был только первобытный секс
но для меня принципиально
не изменилось ничего
нам сурок из норки
показал не нос
чую очень точным
был его прогноз
вы нам подходите виталий
но дело видите ли в том
что ваше эго в нашей фирме
не влезет ни в один отдел
снеговики плоды деревьев
они поспеют к декабрю
и сверху упадут на землю
и будут на земле стоять
я в детстве ела много кашы
и в юности пирожыных
а в семисятчитыре года
решила к лету похудеть
наступили шапка
шарф и пуховик
я теперь унылый
жирный снеговик
нас принесли на дискотеку
мы танцевали ча ча ча
под непрерывным наблюденьем
врача
на кухне суши ресторана
лежат останки рыбьих душ
а оболочки с них сдирают
для суш
от вас сергей воняет спермой
сергею скажет леонид
а зинаида чуть зардевшись
сглотнет обильную слюну
олег оксан в камин подбросил
те ровным пламенем взялись
вино тепло уют оксану
ласкают нежно языки
как три сестры они дружили
надежда вера и роман
на мцыри бросился ленивец
потом дюгонь и каракал
а он насупился и молча
втыкал
когда на утренней пробежке
я начинаю уставать
то представляю что за мною
бегут начальство и бобры
я на него не негодую
и на него не дуюсь я
а восемь ножевых ранений
совсем совсем не потому