седой эдмундо на террасе
кричит сосед я стар и сед
я тоже сед кричит эдмундо
сосед
оставив в сердце барселону
летя в промозглую читу
ты будешь помнить запах моря
и ту
я люблю рыбалку
утро гладь реки
тишина туманы
водочки глотки
11 9 11 2
красивая первая строчка
в четвертой венцом моего баловства
.
всюду крокодилы
и растёт кокос
значит всё в порядке
отошёл наркоз
я ждал любви а эта псина
взяла и вызвала такси на
прошли года но буревестник
всё также бьётся на ветрах
его на шёлковых знамёнах
пингвины жирные несут
пасьянс раскладывала месяц
и ты смотри сошёлся весь
теперь могу поспать пописать
поесть
у меня есть кошка
а у кошки есть
для по всей квартире
скачки ор и шерсть
ждут людей тупые
неумелые
шутки про шнурки и
спины белые
бушует грозный вы паскуды
княжну обидели пошто
а хипстер шурик в непонятках
лолшто
ложкой снег мешая
в мультике поют
умка заедает
сценаристом брют
там где совпало время с местом
крестьяне ладили нужник
за блэйда надо бы накинуть
и за ван хельсинга набавь
рядился с дракулой охотник
на баффь
а я не против коль девица
собой не слишком хороша
держалась только на ушах бы
лапша
гляжу поднимается вещий олег
с лошадкой в больших рукавицах
готовый отбить неизбежный набег
фрицев
в девятках редкостно явленье
чтоб без хуёв стихотворенье
олег давайте не о сексе
хотя бы просто помолчим
олег подтянут свеж и бодыр
чтож неосекс так неосекс
я иду сегодня
очень зол и трезв
потому что денег
у меня обрез в
в шестой палате орнитолог
сжимая сало в кулаке
лежит с диагнозом синица
в руке
до взрыва солнца остается
каких то несколько минут
официанты взяли кофе
и закурили галуаз
мы тут недавно арендуем
уколы в попу, мажем, дуем...
с возрастом всё меньше
планов и надежд
и всё больше ткани
нужно для одежд
горячие стальные люди
повысыпались и звенят
под красным молотом заката
на наковальнях площадей
при орде антошку
гнали жать овёс
не было картошки
пётр ещё не ввёз
ведут психологи толпою
меня к приёмному покою
теперь всё чаще вспоминаю
осенний непогожий день
когда меня совсем мальчишку
седая мама родила
свечи все потухли
отключили свет
и неотличимы
танечки от свет
на закате солнце
словно медный таз
сборщикам металла
радовает глаз
олег напившись неликвида
ушёл в пространство не евклида