глеб вывихнул стопу и голень
увидев олю в первый раз
а после выпали все зубы
и глаз
ему то холодно то жарко
а я насилие терплю
то вынимает то пихает
в петлю
красивый думает оксана
богатый думает зухра
брутальный думает аркадий
достали думает олег
баба надушилась
запахом котлет
но интимной жизни
не было и нет
ни ума ни сисек
оле бог не дал
оля мне за это
делает скандал
я сижу на кухне
маленький худой
а вокруг пространство
полное тобой
сойти шутя с твоей орбиты
сойти чтоб встретив вновь в пути
сойти за вещь и чуть с ума не
сойти
мы вчера меняли
в доме плинтуса
слышали оттуда
чьи то голоса
ну федеральное собранье
не стану загонять вас в ступр
скажу одно и буду краток
всё супр
перенедовыпив
йаду поутру
в офисе уныло
я сижу и мру
когда в гостях уже наелся
ты просто тужься и дыши
и может быть ещё тарелку
в себя салата запихнёшь
хочу свободы ветра воли
счастливым легким быть хочу
и вот уже я через поле
качу
технолог: - мы тебя порежем
потом расплавим на сырьё
и ты закончишь в подворотне
сыр: - ёёёёё
знаешь в чём мой милый
главный твой изъян
ты от первой рюмки
как от пятой пьян
внутри расплавленным железом
снаружи колотым стеклом
ведь ты чужая но осталась
назло
что пожелать тебе не знаю
ты только начинаешь жить
ну например на всё попробуй
забить
в географические карты
аркадий воблу завернул
пусть люди видят на разливе
большой культуры человек
зухра олегу мозг взорвала
еще антону и петру
мир постепенно заполняли
мужчин безмозглые тела
тёплые ладошки
летнего дождя
шлёпают прохожих
мокрых не щадя
один егор не пах любовью
и незамеченным прошел
а нас кто только не обнюхал
не надкусил не облизал
аркадий рисовал маккартни
а получался иванов
и он решил добавить полу
тонов
и днём и ночью топчет бисер
одна свинья под дубом тем
вот этот игорь настоящий
смотри на шее у него
следы зубов твоей свекрови
а этих ты загрызла зря
день изо дня за годом годы
одну палату за другой
главврач обходит как нормальный
герой
хотел убить тебя оксана
но как подумаю о том
что за котом твоим придётся
смотреть и выносить лоток
тридцать лет супруга
несменяема
с каждым днём всё больше
невменяема
подвыпив на ночь дездемона
решила пофиг старый мавр
и об коленку перегнула
двутавр
мужички под сорок
могут горы смять
если эти сорок
булькают в ноль пять
ощущаю остро
мата недобор
на его основах
я держусь
светом звёзд сияют
между елями
зубы глеба ночью
под качелями