январец доели
ешь из февраля
белые метели
чёрные поля
горбатый я сказал горбатый
он крикнул раз не меньше ста
пока на берег вынес невод
кита
так неевклидовой походкой
он брёл из мая к январю
пускай места и не в партере
а на галёрке где балкон
зато не падает за ворот
поп корн
когда не пишутся тут ямбы
вставляю как и шнур хуямбы
мы идя по жизни
через тыщу лье
смотрим кто воды кто
водки нам налье
я помню в поезде я ехал
казань чита владивосток
а дальше ничего не помню
как будто кончилась земля
мимо той аптеки
в ночь когда помрём
мы пройдём под вашим
вечным фонарём
зашол на кладбище пописать
и вижу как в струе мочи
под грязью проступает имя
всплывая из небытия
критика ремейки
правки важные
суд вершат в комментах
депрессяжные
олег уехал в кампучию
представьте из улан удэ
из за простой какой то юбки
годе
мне на день влюбленных
не дари сердец
буду рада паре
поршневых колец
у алисы в сердце
чёрная дыра
не отпустит больше
кроличья нора
стоял в углу зевал от скуки
ногтем в стене поковырял
она исчезла и открылся
портал
с днём весны вас дамы
растянись гармонь
пусть цветы и счастье
пусть в глазах огонь
в мае как безумный
обнаглевший пёс
николай залайкал
танечку до слёз
глеб решил покончить
с жизнью холостой
погоди опомнись
не спеши постой
подарил мне санта
на шуру билет
вроде есть подарок
и как будто нет
вот тебе гвоздика
даже две серёж
только ты ночами
больше не тревожь
твоё лицо без макияжа
либидо повергает в шок
но мысль искрой от воздержанья
мешок
взрослым кто послушен
и не пил весь год
кукиш нес в подарок
санты антипод
цыганка аза спой мне песню
про жизнь дорогу боль любовь
чтоб кровь застыла в старых венах
чтоб конь мой верный зарыдал
на солнцепеке зреет вобла
покачиваясь на ветвях
иссушенного древа смерти
в марлёвом коконе от мух
пришел к шаману за поддержкой
доцент с изломанной душой
послушал написал две книги
но нет счастливее не стал
доля у поэта
пагубно горька́
и поэт уходит
в сторону ларька
фильм ужасов и мелодраму
снимает режыссёр андрей
всё для любителей кровавых
хандрей
вспоминали глеба
восемь тань и кать
этим заставляя
подлеца икать
наше лето как без
туловища лось
только началось и
сразу кончилось
Зола и дым от них остались
И от Золя, и от Дюма.
я шол по городу без снега
без света неба и людей
и никого я не боялся
и никого я не любил