грудной ильич едва родившись
из тесной люльки лезет прочь
для революции любимой
освобождая колыбель
был нормальным парнем
скромным без затей
а теперь гражданский
муж моих детей
решили сбрасываться шефу
в честь юбилея на гараж
а я не буду всё же пятый
этаж
насморк ведь не повод
для унылости
шмыгающим носом
веселей свисти
как две горбушки нарезного
подумал про оксаны грудь
когда она сняла футболку
для соблазнения меня
вот земленавты вот пингвины
теперь пингвинов уберем
спроси зачем отвечу просто
геополитика дружок
жене с поэтом заморочки
среди разбросанных носков
лежат набросанные строчки
стишков
не выпить ли чего покрепче
простого кофе с молоком
вертя просроченным кефиром
в магните думает олег
если бы у стеньки
было сто княжён
то княжнобросатель
был б ему нужён
я могу готовить
сани и шашлык
но сейчас готовлю
летний пуховик
в одеждах из дождя и ветра
за дверью топчется октябрь
а я как раз разлил по третьей
за всех присутствующих дам
олег плюет стихи в колодец
и смотрит как они летят
как входят в воду и кругами
в колодце от стихов вода
ворвались инопланетяне
к петру олеговичу в дом
сожрали борщ избили тёщу
забрали мурзика на марс
мог бы дольше слушать
морюшка прибой
но пора с работы
мне идти домой
день влюблённых прожит
скоро будет март
как бы кошелёк мой
не хватил инфаркт
водкой согреваюсь
апельсины ем
лишь грустит о лете
для загара крем
родная ты меня не любиш
любимый мой как ты узнал
ты мне в глаза не посмотрела
ни разу делая минет
я зубочисткой деревянной
ищу позавчерашний стейк
внезапно нахожу отличный
почти не ношенный пиджак
бывают садомазохисты
у них эмоции и боль
а я нежномягкист я дую
не прикасаясь ни к чему
болезням скажем дружно хер вам
и их оставим в двадцать первом
ученье свет а у олега
признали бешенство врачи
смотрю не шевелясь на белый
пушыстый снег а там следы
из ниоткуда возникают
и направляются ко мне
из меня все шлаки
если вывести
возвести скульптуру
можно с извести
числа для подарков
в феврале близки
два труса остались
и одни носки
мне константин не нужно деньги
мне нужно нежность и любовь
в большое зеркало прихожей
оксана яростно кричит
наколи мне кольщик
вангу на плечо
чтобы наперед знать
завтра будет чё
тем кто рассуждает
пить или не пить
с призраком папаши
не поговорить
в трухе по пояс продолжают
труд и терпение тереть
об вас скучая в два стакана
я выплакала все глаза
но почему то в них не жидкость
а сладковатое желе
нам поговорить бы
тихо визави
нет не о женитьбе
просто о любви