жизнь зульфии нетороплива
в ней долго долго детский сад
невыносимо долго школа
экзамен в институт и смерть
на избирательный участок
с мешком явился дед мороз
устроил праздник ребятишкам
и вброс
мы с вами ватсон на болоте
для нахождения улик
я помню шерлок ой смотрите
кулик
олег спросил а што такова
чего уставились друзья
и волосатою рукою
разгладил юбочку свою
а в петропавловске комчатском
не стало полночи совсем
вот вроде без одной минуты
и раз двенадцать ноль одна
мне ужасно грустно
потому что ты
ёбаный кусочек
вечной мерзлоты
обидь художника смелее
ты сможешь это каждый б смог
гляди как хлопает ушами
ван гог
а ты молилась дездемона
вот что ответишь тут ему
и чорт меня спросить попутал
кому
сначала тёща прополощет
затем жена прополоснёт
в семье енота что ни баба
енот
как снулая тугая рыба
скользит из голых стылых рук
и мокро шлёпает о землю
так вдруг кончается ноябрь
мне у окна сказал гагарин
я первый русский космонавт
наполеоны расступились
и дали место у окна
я книгу прошлого листаю
а там повсюду меж страниц
засушены в дурацких позах
былые версии меня
мужчины никогда не плачут
их слёзы капают внутри
туда где вдребезги разбита
и покорежена душа
осень снова в школу
вереницами
с ранцами цветами
злыми лицами
а это что за вид искусства
как будто у стены понос
а мне почтенно отвечают
панно с
где мой любимый нежный котик
умильно спрашивает глеб
оксана говорит не знаю
ты задолбал его терять
хотел ей след в душе оставить
как ласковый и нежный зверь
а вместо этого нагадил
под дверь
союзы двух счастливых смертных
довольно редки в наши дни
одни иные а иные
одни
загадочным панкреатитом
олег болеет со среды
тату и пирсинги по телу
и ирокез на голове
олег прижал два пальца к носу
и смачно выстрелил ноздрёй
сопля пробила пол и куртку
с ильёй
вошла оксана спозаранку
олега пнула по яйцу
ей эта экспрессивность очень
к лицу
когда мы были молодыми
был чище снег вкуснее квас
не сомневайтесь будет так же
у вас
котлы немытые а масло
в каком меняли вы году
кипел санэпидеминспектор
в аду
вроде я худая
и высокая
странно почему я
одинокая
молчанье было бесконечным
прошло минут примерно шесть
я нежно взял вас за предплечье
пульс есть
нужна бывает кнопка сердце
однажды в три четыре дня
и очень не хватает кнопки
хуйня
я стал подпольным президентом
меня никто не узнаёт
и вообще никто не знает
что я подпольный президент
вот карандаш вот солженицин
да кстати карандаш его
следы зубов здесь характерны
для раннего периода
ну вот и подошел тот возраст
я сортирую мужиков
не по кольцу на безымянном
а по наличию руки
аркадий телегу песка волочёт
на съезд мазохистов в сахаре
и пот ручейком по довольной течёт
харе