баночка тушёнки
пачка макарон
ужынаю нынче
прямо как барон
золушка вот счастье
стала ты женой
перегладь камзолы
и полы помой
кудри накрутила
брови подвела
я такой красивой
сроду не была
я готов не только
целовать песок
уровень гормонов
очень уж высок
чем журавыль в небе
лучше кот в руках
на груди на пузе
и ещё в ногах
тёща сквернословит
с ночи до утра
а потом в озоне
чёрная дыра
скучно в эрмитаже
молодому пню
очень много краски
слишком мало ню
парижанке ночью
я курлык курлык
и уже иначе
чувствую язык
пара килограммов
водки из сельпо
и уже не страшен
эдгар аллан по
к чёрту белый трюфель
синие сыры
мне б обычной красной
кижуча икры
страшная ты баба
или ми ми ми
главное исправно
мужика корми
редкие снежинки
тают на губах
мы с тобой на разных
вековых дубах
загоняли ольгу
в клетку пледа в глубь
осень с вечной серью
и людская глупь
был курносым славным
мальчуганом но
время злой художник
портит полотно
шёл бычок качаясь
и упал с доски
для скотины пьяной
доски коротки
никогда ты слышишь
не переставай
ждать любви застрявший
на путях трамвай
я больна не вами
вы больны не мной
это всё исправить
можно в выходной
пробовал таблетки
сонные увы
никуда не деться
ночью от жратвы
не пойму с чего вдруг
выросли рога
я ж не из оленей
просто кабарга
не пригрел стрекозку
в зиму муравей
жадный падла или
голубых кровей
причиняя вечно
всем вокруг добро
будь всегда на стрёме
могут и вернуть
в ворох жолтых листьев
падает поэт
патамушто осень
да и денег нет
не стучите ночью
в двери без причин
не люблю с пустыми
сумками мужчин
в турции была и
в черногории
но чернее море
в евпатории
щас поэт не смотрит
в сторону бухла
копит на хоромы
с кучей барахла
луны огромный чорный камень
висит над деревом дождя
а я вишу над табуреткой
с другой балкона стороны
ветер фонарями
делает трынц трынц
хорошо что рядом
есть пушистый прынц
ты меня рисуешь
на льняном холсте
буквы все похожи
а слова не те
осень морда лисья
хитрости не без
золотые листья
продаёт вразвес
болезненных старушки дёсен
коснулся членом иисус
и сразу ранки затянулись
и зубы новые растут