открытый рот в беззвучном крике
провалы двух пустых глазниц
и получился чудный домик
для птиц
лил дождик спал больной котенок
а я играл в сердитых птиц
и чем сильней они сердились
тем я был тише и светлей
возьму тяжёлую гантелю
и положу себе на грудь
теперь когда зайдёт оксана
я никуда не убегу
настала лётная погода
и все намылились летать
и я залез на табуретку
намылился и полетел
мурзилка душит чебурашку
доказывая кто добрей
и тот кто выживет тот детям
расскажет про добро и зло
с пустого екатеринбурга
сползает радужность и лоск
и постепенно проступает
свердловск
когда живёшь в догробном мире
то терпишь голод боль нужду
но ничего я здесь проездом
я жду
вся банда ельцина расселась
за стол с награбленной едой
кто хочет тост за юбиляра
стучит по рюмке топором
о том что зоя вышла замуж
олег в фейсбуке прочитал
спросонья сидя в туалете
с планшетом глянцевым в руках
загробный мир устроен просто
в твоём кино нажали стоп
тот кадр на чем остановилось
и будет вечностью твоей
выпил я глинтвейна
литра этак три
пусть снаружи холод
но огонь внутри
гагарин вышел из больницы
спустя полвека но его
уже никто не ждёт и даже
уже никто не узнаёт
олег скрывает от оксаны
что он неможечко женат
оксана что она немножко
ринат
у иры дар по вкусу спермы
судьбу предсказывать молчит
минуты две потом глотает
глаза багрово полыхнут
в развалинах олега тихо
лишь изредка скулит окно
и эхо иногда доносит
зловещий шепот докторов
с тремя живыми голубями
всегда летает мертвый чтоб
отдать его голодным кошкам
чтоб под колеса положить
кощей в яйцо воткнул иголку
хватает утку за бока
смешно и непонятно зайцу
пока
лев николаич запускает
пять пальцев в родину свою
и мнет и мнет сырую землю
одной рукой в другой перо
чтоб невзначай не прилетело
по переносице ногой
не помыкай твоим покорным
слугой
всю ночь не сплю и представляю
что где то далеко и ты
уснуть не можешь и мечтаешь
чтоб я не спал из за тебя
о кунилингусе о вашем
весь город знает капитан
о наутилусе краснея
поправил немо зульфию
всё меньше вас мои родные
когда то было тридцать два
теперь шешнатшать ш половиной
едва
мы обнялись и попрощались
и восемнадцать лет спустя
в холодной оптике прицела
я вдруг узнал его лицо
на пятом томе льва толстого
я потерял ориентир
где пьер безухов где наташа
где мир ?!
а вот бы переехать в питер
квартиру снять подумал глеб
но в это время на постели
зашевелилась зульфия
исус и дьавол ждут олега
на входе в чорное метро
пусты их тщетные потуги
олег напилса и влюблён
я мысленно прибрал в квартире
и восхитился чистотой
и плавностью красивых жестов
руки метущей пыль в совок
на трещину в салате игорь
не может просто так смотреть
он заливает майонезом
с остервенением её
гусак сказал войдя в свинарник
и обходя свинью вокруг
я вам конечно не товарищ
но вдруг
по телефону голос томный
алло желаешь отдохнуть
ответил сразу что желаю
пускай мне больше не звонит