вот порошковец ради рифмы
не пожалеет ничего
а пирожковец он святого
растопчет лижбы взволновать
у воспитательницы было
чертовски липкое лицо
никто не мог ее ударить
не оказавшись в западне
я найти пытаюсь
счастье в мелочах
в двадцатитрёхкратных
линзах на очах
один мужик ушёл за пивом
второй на реку третий в лес
без женихов остался город
невест
скажи татьяна ведь недаром
лежишь ужатая винраром
пиротехническим патроном
я пир разнёс на целый мир
хотелось смены обстановки
но замели по уголовке
на никотиновой диете
без алкоголя и еды
я приближаюсь к ста процентам
воды
ничего такого
вроде не сказал
отчего же снова
чемодан вокзал
петербуржцы ходят
с мраморным лицом
весь уфэ затянут
кучевым свинцом
шестьдесят восьмая
наша параллель
не предполагает
звона укулель
на вид ответственный мущина
а вставил и поди сыщи на
я окружён десятком женщин
красивых вечно молодых
и все они влюблённым взглядом
с полотен смотрят на меня
ученики десятых классов
ругая книжки толщину
всем миром графу объявили
войну
на моей тропинке
лужиц мелких лёд
тает если милый
впереди идёт
я не хотел сдыхать от смеха
но петросян не отставал
ворвавшись в судьбу отболевшей строкой
наполнив бокалы и мысли
достигнем покоя но тянет покой
ввысь ли
не сахар жизнь с тобою глаша
спасибо диабет не страшен
я в мурманск больше не поеду
там солнце чёрное как ночь
и снег идёт не прекращаясь
из глаз фарфоровых людей
вдребезги посуда
в клочья весь матрас
я тебя любила
как в последний раз
как же размечтались
чтобы нибиру
с нифига упала
в нашу то дыру
геннадий сделал пианино
из старой мебели и струн
педали от велосипеда
внизу отверткой прикрутил
цвёл бы колокольчик
делал бы трень трень
но был сорван мною
вот такая хрень
пчёлки век недолог
только сорок дней
нету профсоюза
хлопотать об ней
когда решишься встретить старость
то лучше забежать вперёд
а юность ты уже не встретишь
она бежит быстрей тебя
в маленьком колечке
маленький сапфир
а сказал что бросишь
мне к ногам весь мир
до чего привыкли
как чуть что налей
вон какое небо
посмотри и млей
глаза на лоб повылезали
у местных лекарей светил
а самый старенький профессор
скрестил
всё не так как надо
всё не по уму
снова отдала я
юность не тому
крестьяне мирно отдыхали
в благоухающих снопах
и все нанюхались а ваня
напах