бревна в своём глазу аркадий
не замечал до той поры
пока лицо не покусали
бобры
роман и ром витёк и вата
звучат весьма витиевато
так ни о чём в порядке бреда
прошла у нас с тобой беседа
что же не звонишь ты
колокол по мне
я ж уже как пешков
горький и на дне
вот снова о своём о женском
пою в полку преображенском
к пруду бежит графиня в полночь
с чуть изменившимся лицом
соображая кто же будет
отцом
плещутся с волнами
в море камушки
глеб лежит на пляже
водкой вхламушки
разговоришься ты скорее
привязан если к батарее
скажите как пройти в больницу
и повторите десять раз
вам пригодится эта фраза
минут примерно через пять
люблю грозу в начале мая
когда заводит тор мотор
раскатисто осуществляя
повтор
расист купил на птичьем рынке
ведро отборнейших ежей
степных ушастых евразийских
а африканских клал на дно
георгий быть одновременно
мечтал на море и в горах
и был поэтому рассеян
как прах
на празднике солнцестоянья
был скипидар и солнцедар
одним крестьяне обтирались
другое потребляли внутрь
куда мы катимся ребята
взбешённый крикнул николай
и всё быстрее замелькали
седые ели за окном
с этих новогодних
выходных хоть ной
чтоб восстановиться
нужен выходной
мне стало очень одиноко
и я прогнал своих гостей
я так была красноречиво
и восхитительно мертва
что и без кастинга попала
в мир два
ты подарила мне улыбку
я замер словно истукан
увидев как она упала
в стакан
вам только кажется что света
еще во вторник умерла
ребята это просто запах
да вы потрогайте ее
с добрым утром солнце
с самым лучшим днём
заходи почаще
в мой окна проём
он не боялся после смерти
сразиться с мастером кендо
как оказалось не боялся
и до
татьяна собираем вещи
и отправляемся домой
что значит дома нет не дома
твой дом где мамочка твоя
ждал всю ночь снегурку
но пришла любовь
на башке кастрюля
а в носу морковь
я в рот тебе вложил дыханье
в грудь сердце в ноги баловство
и слов насыпал обе горсти
невыговариваемых
олег зевнул заело скулы
какая драма для певца
но зритель восхищён игрою
лица
словно ёж ночами
я бродить влеком
вдаль от тёмных мыслей
с тощим узелком
друг диван мой старый
ты мой сомелье
есть внутри заначка
и опохмелье
друзья купил гематогена
и закачу теперь вам пир
я нынче очень толерантный
вампир
казалось бы ну что такого
я амазонка ты мустанг
а дьявол как всегда в деталях
ты без седла я без трусов
я заслонился было книгой
но каждый злобный твой фотон
насквозь как масло прожигает
картон