анастасия охренела
а зинаида лишь на треть
но продолжает интенсивно
хренеть
как здорово что есть на свете
такие дивные места
все эти холмики ложбинки
и этот стриженый лобок
ну вот и осень птичьи стаи
на юг подались сделав круг
махну и я ядром вечерним
на юг
с любовью и молитвой в сердце
на грудь надел михайлов стас
российский золотовалютный
запас
саш посвяти стишок наташе
в свою семью покой верни
а то понаписал какой то
керни
с улыбкой тебе подмигнул я хитро
с намёком что ты мне желанна
в ответ говоришь ты но как то всё про
странно
олега осень окружает
она дыханием своим
ему рисует льдом на лужах
план наступления зимы
великолепно плавал брассом
быть продолжая пидарасом
взвейся подо мною
дикая метла
не хочу чтоб даром
молодость прошла
аркадий был прямолинеен
как край бумажного листа
и им порезала оксана
свой длинный розовый язык
для себя любимой
ничего не жаль
но весы напомнят
может хватит галь
меня в свидетели балета
завербовали и теперь
я по домам хожу и людям
несу святое па де дё
доллар не намажешь
маслицем на хлеб
жидкую валюту
покупает глеб
моя коллекцыя старинных
фигурок из папье маше
вокруг тут кружытся в безумном
марше
едва согрело крышу солнце
и гомон утренний бабуль
прервался звоном и паденьем
сосуль
вот вы смеётесь что умру я
а зря ведь всё наоборот
вам в понедельник на работу
а мне не надо на неё
мой инструктор йоги
скоро влюбица
сплел мне руки ноги
и любуица
коровка милая коровка
опять ты хлеба принесла
а я просил чтоб ты мне с неба
от деда принесла письмо
по небу бродят перьевые
и кучевые облака
под ними глеб стоит побитый
тоска
запахло жареным на кухне
в духовке сын прикрыл кота
сын мал ещё не понимает
и кот не в силах объяснить
придавило глеба
тяжестью времён
почему так поздно
человек умён
глаза боятся камасутры
я этим йогам не под стать
а руки шустро продолжают
листать
наколи мне кольщик
на моей спине
жёлтый колокольчик
что звонит по мне
новый год я помню
но с провалами
пили с небольшими
интервалами
поселилась в доме
где шашлычная
истекла слюною
горемычная
в роддоме страшной зимней ночью
мне мама подарила смерть
я распечатаю подарок
в две тыщи семдесят восьмом
стоит георгий руки в баке
усердно чинит унитаз
стоит наталья руки в боки
надменно раздает цэу
подайте тёплую селёдку
я буду есть её ножом
над этим вашим этикетом
поржом
и в водух чепчики бросали
и в воду в землю и в эфир
никак не хочет изменяться
наш мир
ко мне приносят телеграмму
а в ней всымр ечсяпп тэчека
и я с утра на всякий случай
волнуюсь радуюсь скорблю