мы не сказав ни слова матом
дошли до точки невозврата
от греха подальше
все газеты труд
обезьяны даже
в руки не берут
евгений понял смысыл жизни
но нам об этом не сказал
а молча покурив за дверью
поочерёдно всех убил
олег не ставит ударений
слова его всегда тихи
мягки податливы как черви
что в старых яблоках живут
я гляжу печально
в небо птицам вслед
и иду со вздохом
покупаю плед
спорили на кухне
пёс хомяк и кот
сколько их зверинец
пожирает мрот
уж лучше будни дел рутина
чем целый месяц карантина
напишу о грустном
сто одну строфу
как скелетам тесно
у меня в шкафу
я грека сильно полюбила
но мысль меня тревожит та
что не перва я у ахилла
пята
ты об отношеньях
даже не мечтай
у тебя ленд ровер
у меня трамвай
какие миленькие детки
особо пятый и восьмой
мадам хотя бы намекните
где мой
что значит нету в райских списках
я добыр был и милосерд
и вот с хорошими делами
конверт..
i have never been to
paris or the sea
muhosransk was always
meant for me you see
вскрыть дверь в сокровищницу милой
не помогает карборунд
сегодня пробую алмазы
stay tuned
а помнишь голубое небо
и васильковый луг под ним
и целый стог сухого сена
в копне растрепанных волос
ты во время секса
мне читал гюго
все четыре тома
было огого
герасим набирает номер
сказать пытается алло
а операторы считают
бабло
опасны творческие люди
поэт столкнул ребёнка в пруд
писатель дома ходит голый
художник съел своё говно
этьен так внезапно влюбился в мишель
что весь свой обеденный столик
(не только обветренную вермишель)
солит
пристал ко мне один у парка
а я взяла и привела
к себе отмыла накормила
дала таблетку от глистов
кусок воронежского сыра
я вам давно послал уже
но только он ещё в вороне
же же
как много сказано о жизни
а вот о смерти ничего
а то что кажется о смерти
на самом деле о любви
олег питается стихами
диету доктор прописал
не больше трех стихов за сутки
вандал
ты пришёл под утро
с бабой и в дрова
может в чëм то мама
и была права
с такой отвратительной летней порой
бессмысленно ждать урожая
природа себе отморозит всё ро
жая
не волнуйся море
не шуми волна
подскажи мне горький
далеко ль до дна
оксана сжав в руках синицу
выслеживает журавля
вапще рукой подать буквально
от туапсе до судака
когда три сотни километров
рука
чернобыль был неподражаем
но мы пытаться продолжаем
олег включает говнопечку
сегодня будем печь говно
довольно потирает руки
и ставит на огонь горшок