летит с отборным шведским матом
вниз карлсон не достигнув крыш
в его пропеллер замотался
малыш
вениамин с войны вернулся
молчит уже который день
куда то делись и улыбка
и тень
когда то были честь и совесть
мораль достоинство почет
а ныне отойди в сторонку
не видно телек нифига
стихи не пишут в эсэмэсках
не видно почерк и нажим
не видно что на слове сука
моя не дрогнула рука
иван собрал на всякий случай
большой тревожный чемодан
чуть чуть лекарств чуть чуть тушонки
и распечатки перашков
мы жгли костры вдали от дома
и снег варили в котелке
и ты мне врал что пепел с хлебом
похож на бабушкин омлет
за наше детство без планшетов
среди морей в дыму таверн
спасибо мистер рид спасибо
мсье верн
горят осенние деревья
огни швыряют на асфальт
и дворники сырые мётлы
с шипеньем окунают в них
мне всёравно сказал василий
но чтобы в этом всёравне
была изюминка и фрукты
в вине
что мы изгнанники из рая
я понимаю по тоске
о том чего на этом свете
нет и не будет никогда
данайцы встретили цыганку
и просят спеть она поёт
сперва дануданай с опаской
и смело драдануданай
стена исписана так густо
что не найду свободных мест
вписать свой личный вандализму
протест
я вылезаю из могилы
из склепа выхожу во тьму
иду к тебе сказать родная
я наконец тебя забыл
сижу у моря трачу спички
и с каждой спичкой злей и злей
ну как то же смогли лисички
корней
возьмите ватсон эти слюни
и их попробуйте на вкус
труп перед смертью кушал спелый
арбуз
скончался в ночь в своей постели
мой престарелый ноутбук
и до последнего он мышкой
руки моей не отпускал
глаголом жёг сердца геннадий
ввергая в ужас всех и вся
то тся напишет где не надо
то ться
а хочешь я убью соседей
вдруг прозвучал вопрос жены
причём жены из за соседской
стены
четыре литра самогона
и две головки чеснока
всех с новым годом всем спасибо
пока
здесь концентрация дебилов
не превышает одного
мне даже кажется я знаю
его
как обвинение звучало
её признание в любви
на званый ужин к людоеду
пришло примерно двести люд
частично в виде угощений
и блюд
олег кидался огурцами
и точно поражал мишень
вгоняя их наполовину
в сосну чудовищным броском
склонившись надо мною время
подкрашивает белым прядь
меняет стринги на утяжки
ворчливым кроит лексикон
в тот день когда врата откроют
толпа стремящаяся внутрь
затоптанною станет сразу
лавиной тех кто хлынет из
жизнь опротивела тарасу
и он решил себя убить
но передумав в миг последний
прожил ещё три этажа
вчера тебе письмо послала
сегодня треснула губа
ну штош не сможешь так не сможешь
намёк понятен дед мороз
выходит подлинный медведев
и говорит что деньги есть
и больше смысла нет держаться
за эту ёбаную жизнь
на вкус бульварные романы
напоминают сладкий крем
я их сейчас пожалуй горьким
заем
толстухе ногу оторвало
но есть и в этом позитив
ей потерять во сне не снилось
за две секунды семь кило