а если как вчера не выйдет
нажремся как позавчера
олег ушол с подводной лодки
вчера в полпятого утра
никто не знает где он рыщет
в каких морях жуёт планктон
а помнишь матч полуфинала
вот это я скажу улов
тогда немало полетело
голов
вот вы на нас мол где умы то
а мы то что у нас вон вы
умы то вы у нас а мы то
увы
на работе скучно
дома красота
хочешь плачь в подушку
хочешь плачь в кота
олег молчал молчал аркадий
глеб молча резал сала шмат
ребята молча выпивали
за мат
в апреле холодно как в марте
а в марте снег как в феврале
май как апрель июнь как май а
в июле то же самое
когда нибудь и я убуду
на убывающей луне
вам помашу рукой оттуда
вы мне
сидят у лунки космонавты
и тихо ждут земли восход
на зорьке самый клёв начнётся
вот вот
на кухне замка пьёт графиню
на стены брызгая вампир
внося немного авангарда
в ампир
перро взял час с малышкой в красном
насколько позволял бюджет
а в голове уже крутился
сюжет
ты иисус ненастоящий
сказал исусу иисус
вопервых буквы не хватает
не воскресаешь вовторых
солдат по городу шагает
улыбки девичьи блестят
не то чтоб был солдат красавец
всё дело в красных фонарях
малыш домой приводит бабу
в глазах родителей тоска
а может быть ещё не поздно
щенка
оксана выложила в ленту
такую букву что теперь
в автоматическом режиме
идёт фильтрация друзей
шлагбаум с надписью шлагбаум
а рядом пограничники
они без надписей но видно
что это не шлагбаумы
флейтисты мягкими губами
уже коснулись твердых флейт
а звук ещё не на свободе
еще у каждого в груди
я прочитал всего шопена
теперь за моцарта возьмусь
шопеном я не впечатлился
уж лучше б музыку писал
уткнувшись лбом в иллюминатор
молчу шестой виток а ты
всё говоришь но как нелепы
и невесомы здесь слова
муму герасима целует
и по собачьи говорит
я знаю ты меня погубишь
лишь трижды пропоет петух
мне рассказала коломбина
что бога нет но кто тогда
к нам протянул все эти нити
и заставляет нас плясать
в оксану почтальон влюбился
стал чаще пенсию давать
а письма от детей и внуков
теперь приносит каждый день
молчим про как дела сначала
потом про снег и благодать
как будто не о чем нам больше
молчать
конец всему ни человеков
ни птиц ни рыб ни водомерк
и даже свет в конце тоннеля
домерк
вошла младая секретарша
призывно бёдрами крутя
и бросила на стол небрежно
расстрельный список на декабрь
олег оксане валентинку
смущаясь молча протянул
а там всё те же пять фамилий
родная галочку поставь
я перестала видеть члены
в обоях или облаках
и холод пробежал по телу
от страха разум потерять
дюма не верен был супруге
гулял с кокоткой средь таверн
вот жюль ведёт себя прилично
жюль верн
прошу винить в моей болезни
тово тово и вон тово
а вон тово винить не надо
тот во !
красивые прямые ноги
в надёжных быть должны руках