коронавирусы не могут
жить без питательной среды
поэтому питаться в среду
нам запрещает президент
подрос наф наф копыта уши
и хвост ушли на холодец
вот так подкрался незаметно
январь
поставлю точку в отношеньях
а рядом парочку ещё
ну как не пить когда все пили
и рыба говорят пила
ты стал нормальным человеком
а я все так же по ночам
ищу горящими глазами
чем наших покормить волчат
я унесу себе напамять
улыбок ваших доброту
и жвачку после поцелуя
во рту
на фото нас пятнадцать братьев
но батин стеганый тулуп
спасибо голоду и тифу
таки свезло заполучить
он вытворял такие трюки
что страшно было всем смотреть
из пасти льва умел торчать он
на треть
хотел судьбу со вкусом горя
купить в палатке у метро
но там остались только вкусы
свободы счастья и любви
так сколько ж взять презервативов
нас будет двое их там пять
какие сложные задачи
в четвёртом классе задают
меня старик подвёз на лодке
я думала что дед мазай
а он приехали харон я
слезай
на утро после бурной свадьбы
загробный голос тамады
провозгласил из под кровати
воды
в любви нельзя без компромиссов
и самый главный компромисс
смириться с тем что ты не миссис
а мисс
широкой поступью шагая
по среднерусской полосе
сусанин шёл не понимая
где все
я расскажу тебе про море
но только ты пообещай
что больше так не будешь плакать
от счастья за мою судьбу
глеб прекратил сопротивленье
при силе тока в пять ампер
от одиночества не скрыться
ночами долгими без сна
и на волков бездумно воет
луна
наш дом зажатый в переулке
выходит окнами во двор
всегда крылатой крышей в небо
жильцами в землю иногда
передавал мне поцелуи
людьми другими много лет
часть растерялась при доставке
часть нет
нам запретили есть пельмени
во всех общественных местах
сегодня лакомство в трамвае
а завтра каторга и смерть
весь пляж снимал на телефоны
речной пейзаж и лишь один
художник рисовал портреты
ундин
аркадий был сильнее в споре
к утру меня он убедил
отречься от всего земнова
и тоже стать аркадием
звук измельчителя бумаги
оксана слышит каждый раз
когда просовывает письма
под дверь семёну кузьмичу
во всех моих любимых книгах
густые брызги от борща
там где я фыркаю от смеха
или в слезах роняю хлеб
бузова с пилою
шла на хэловин
тихо напевая
мало половин
мне посоветовал филолог
не класть на вас а положить
видеоблогер алевтина
минуты две снимает влог
при этом три часа готовит
ебло к
все веселились до упаду
и только хмурый никодим
всё повторял что мы ващето
сидим
гора приходит к магомеду
в сопровождении холмов
возвышенностей и пригорков
с вопросом это магомед
олег не умер это точно
я понял это по глазам
того пингвина что в палатках
у нас тушёнку воровал