ворона предвидела басни финал
и сыр поедала без звука
но скользкий кусок вероломно упал
с сука
наш интернет роман закончен
всё это было не всерьёз
и я протёр клавиатуру
от слёз
на хлеб намазала спасибо
а он упал спасибом вниз
на лбу я шефу дыроколом
не удержавшись наколол
не волк работа а работник
не вол
со мною друг лежит в кровати
но только муж заходит в дом
встаёт и машет виновато
хвостом
я древовидная графиня
я князь три дэ а я барон
двояковыпуклый с обеих
сторон
а эта дверь ведёт в саванну
туда мы бегаем гулять
когда родителей нет дома
когда за окнами декабрь
над циркулярною пилою
повесили второй венок
вы мне напомнили геннадий
картину маслом натюрморт
вот вроде в рамочке и ярко
но абсалютно без лица
полуиздохшего котёнка
пинает мальчик лет пяти
в глазах спокойная жестокость
и неподдельный интерес
твоя любовь прошла как пуля
навылет через мою грудь
и я упал и слышал крики
ещё как минимум двоих
в ворота ада заезжает
зухра на огненном еже
грешна красива и поддата
уже
когда наш мамонтёнок вырос
у многих праведных слоних
невольно с хобота срывалось
ох нихх...
ко мне явились выходные
и молча встали впереди
и тошно так хоть на работу
иди
туристом стать совсем несложно
за плечи двадцать килограмм
и посылаешь все проблемы
к горам
атланты дружною гурьбою
сидели на краю земли
курили сбросив с плеч усталых
балконы крыши небеса
филармонический оркестыр
я предлагаю упразднить
а на полученные средства
купить две лампочки и стул
давно на корте не играю
а только наблюдаю как
тугие попки теннисисток
весенний гладит ветерок
высокий глеб с высокой зиной
танцуют парой говорит
высокий глеб высокой зине
высокопарные слова
вошёл поэт смертельно пьяный
шатаясь и лицом белей
рубашки что была залита
кагором с правой стороны
чингиз женился и подумал
ну вот и первая жена
осталось только три попытки
теперь внимательней чингиз
олег читал чужие письма
гораздо чаще чем свои
свои читать не интересно
в них всё известно наперёд
в любви должно быть всё красиво
а ты аркадий некрасив
пойди и приведи мулатов
которых нам купил отец
небо сентябрится
августу конец
тенотен мать купит
и ремень отец
такие овощи гнилые
не пожелаешь и в рагу
тех кто без масок грабит банки
давайте будем штрафовать
я поцелуями осыпал
вчера кажысь не то чело
алло любимая ты слышишь
алло
есть в мире маленькая вера
а в ней малюсенькая боль
и та вот вот пройдет и больше
не будет в мире ничего
бывают уши от пельменей
неотличимые совсем
и вот в столовую привозят
машину полную ушей
толстуха энн бежала к морю
рукой расстёгивая лиф
и море в спешке начинало
отлив