комаров доводят
до истерики
жопы что за сеткой
смотрят телики
тут пишут что рискуя жизнью
вы проливали кровь в бою
хотелось бы услышать чьею
и чью
на башню лез стирая руки
аж до кровавых волдырей
а у принцессы день открытых
дверей
врач принимает от депрессий
коньяк и пару отбивных
затем от радости полсотни
больных
но это же бесчеловечность
завозмущался людоед
в суть вникнув вегетарианских
диет
поверьте в загсе неуместен
ответ вопросом на вопрос
при виде слова оголтело
я в текст вникать перестаю
и обнажённая тамара
всплывает в памяти моей
курю двадцатый год сегодня
а всё зависимости нет
о чудный берег камни скалы
о шум волны с морским песком
об это всё я и ушибся
виском
не пой оксана после секса
я не пою и ты не пой
и говорить со мной не надо
я ж ничего не говорю
когда от возраста хворают
и слепнут псы поводыри
им выдают учебник брайля
на их собачьем языке
меня догнала у калитки
моя заплаканная мать
ма я за хлебом ну чего ты
ведь хлебный прямо за углом
лиричности им захотелось
высоких чувств им подавай
быть может вам еще сюжета
быть может рифму вам еще
егор был с детства безразличен
в вопросе выбора цветов
и указал в анкете фио
летов
нищасный интроверт на пляже
глядит на горы чуждых тел
и думает я всех вас интро
вертел
вредные соседи
вредная еда
а всего вреднее
денег нет когда
ухожу с работы
и опять на ней
слиплись воедино
пять рабочих дней
на работу утром
прихожу не я
это мною движет
чашка кофея
я почистил карму
выхожу в астрал
но пришлось вернуться
кот опять насрал
лежу свернувшись на кровати
на месте наших лучших встреч
ты не могла бы мне от сердца
отлечь
стоит красотка в эрмитаже
одна без мужа без подруг
без маникюра впрочем даже
без рук
сейчас не время пить боржоми
на нас надеется страна
а почки дело наживное
давайте следующий тост
ты насупонилась за то что
я набубенился вчера
я деградировал как личность
но сильно вырос как поэт
сейчас я расскажу стихами
про эт
в лесах российских между елей
дубов берёзок и осин
медведям очень не хватает
оси
и что за козни с чорной меткой
интриги тайны то да сё
скажыте просто что низложен
и всё
беретом я утёрла слёзы
рубашкой сопли юбкой кровь
помедлив встала отряхнулась
и вдоль дороги побрела
я протыкаю таракана
горящей спичкой чтоб затем
приделать парус и по морю
его пустить в далёкий край
с пяти до трех меня не будет
сказал серьезно николай
виталий мысленно представил
перед собою цыферблат
цензуру не прошли те главы
где пресловутый крокодил
неделю солнцем по большому
ходил