мучной жучок внутри баранки
колдырит прожигая жись
под песню крепче за баранку
держись
два людоеда у кастрюли
глядят по телеку бобслей
один сказал ну всё готово
баб слей
все в этом мире совершенно
и не зависит от тебя
к петру стучатся почтальоны
потом решают выбить дверь
петр открывает почтальоны
бегут с разбегу на балкон
глеб умирал просил картошки
а рядом умирали все
и блюд названия шептали
как будто это ресторан
олег работал на заводе
прилежно двадцать восемь лет
вчера пришол домой и умер
наверно кончился завод
в холодном воздухе осеннем
звук словно движется быстрей
сперва ушей достигнет эхо
потом коснется лба свинец
ты не множь печалей
весел будь не хмур
радуйся хотя бы
что ещё не жмур
если вы не знали
знайте наконец
олимпийский мишка
властелин колец
олег идёт домой хромает
и рана рваная видна
его на рынке укусила
цена
я за тобой не поспеваю
ты деградируешь быстрей
к нам заходил с бутылкой водки
веселый дедушка мороз
и говорил что он не верит
в существование детей
из моего вагона море
и звёзды видно по ночам
я никуда давно не еду
а он несётся всё равно
зарплату я зову любовно
малышка милая моя
меня убила белокрылка
внезапно массово напав
возможно я томат а впрочем
какая разница теперь
на проходной в печатном цехе
вахтер на глеба посмотрел
и непечатное чегото
вдруг показалось изо рта
встречает лопа антилопу
обеим хочется тепла
а в результате взрыв воронка
зола
харон притормозив галеру
багром пошарил за кормой
и вытащил пудовый камень
с мумой
да бывает трудно
но не охаю
выручает мантра
ну вы поняли
твой мир ужасно неизведан
и совершенно непролазн
хотя конечно возникает
соблазн
олег живёт под страхом смерти
с оксаной в городе норильск
поскольку по другой причине
ни там ни с нею жить нельзя
я сам не знаю как бы выжил
когда б из будущего я
сам на себя с такой поддержкой
с такой любовью не смотрел
хлеб лебедям бросать мы стали
так и закончился балет
зловещим скрипом из таверны
заинтриговано село
а там боярский ест барашка
седло
садист однажды мазохиста
кнутом и пряником побил
глеб растворился в океане
и научился проплывать
на зависть промысловым рыбам
в ячейки тесные сетей
теперь я слабый злой трусливый
а сильный добрый смелый я
ушел с рублём за лимонадом
однажды в семьдесят шестом
наш тузик умер но оставил
щенков внебрачных поводок
мою укушенную руку
и рваных грелок восемь штук
амёба строит ложноглазки
и поправляет ложногрудь
до ложносекса остаётся
чуть чуть
мы в детстве так любили прятки
бывает глянешь за диван
а там в пыли десятилетний
иван