не кюхельбекерно мне как то
пардон муа за парафраз
не наесениться ли глядя
на вас
чтоб поломать стереотипы
как эксцентричный человек
олег намазал жопу кремом
для век
в цинично извращённой форме
она ему сказала нет
а боевые пидарасы
все продолжали наступать
тогда илья сказал ребята
бегите я их задержу
бог снова сделал космос теплым
все дыры черные зашив
аркадий догонял олега
а оказалось не его
а мужика в олежьей куртке
слегка испачканной в крови
в четверг мы вешали семёна
но как то всё не задалось
чуть чуть бы дождик подлиннее
пониже б радугу чуть чуть
никак не мог определиться
в какую дырку говорить
и начал в ту что лучше пахла
и больше по диаметру
газообразные пельмени
глеб в жыдкий гелий покидал
мешая ложкой их доводит
до абсолютного ноля
за что меня прозвали смертью
не знал из выживших никто
никто из них не помнил даже
что означает слово смерть
решил уйти в себя но дудки
всё место занято тобой
куда не сунься всюду вещи
твои и музыка твоя
андрей для анны радость жизни
огонь безумие судьба
а он ее всего лишь любит
не изменяет не грубит
она вкусила плод запретный
лишь только к тридцати годам
решив с не дам переключиться
на дам
стою коленопреклонённый
в пол очи вперив чуть дышу
проклятый винтик из оправы
ишшу
новогодней сказки
ожидаешь зря
жизнь подорожает
снова с января
удивлён приятно
дочкиным кульком
есть конфеты с водкой
есть и с коньяком
осень опадают
тихо тополя
смотрит одиноко
из ноздри сопля
если на любовь вы
сдуру повелись
знайте что проблемы
только начались
я крикнул вслед отдам при встрече
и скрип услышал за спиной
как будто что то заржавело
за мной
профессор доуэль однажды
прибился к стае колобков
полярник думал минус сорок
застряв ногою между льдин
а белый мишка думал минус
один
когда плохому научился
то сразу стало хорошо
когда мой суженый приедет
я расскажу как на духу
про нас с тобой и вероятно
он сузится ещё сильней
когда уйду я всё оставлю
рассвет закат морской прибой
мне ничего не будет нужно
с собой
давай ты превратишься в птицу
мы полетим с тобой в судан
я стану богом африканцев
а ты вернёшься к маме в тверь
давайте примем в пионеры
небезызвестный всем газпром
чтоб ночи синие взвивались
костром
страшней всего когда в вентшахте
лежишь и слышишь голоса
не плачь сынок мы завтра купим
другого мартика тебе
когда пошли по полю танки
я сразу начал засыпать
под монотонный гул моторов
под колыбельный запах трав
седьмое небо не осилив
прыгун очнулся на шестом
хоть ковырнуть с него седьмое
шестом
состарившись скончалось время
рубиновый пустует трон
чеканя шаг полки минутных
шагают против часовых