у меня все рифмы
взяты с потолка
до небес пока что
коротка рука
ты готовить любишь
я люблю поесть
много интересов
общих в жизни есть
прежде чем любимой
выдать серенад
нет ли глянь сосулей
головою над
этава мерзавца
с дрыном стерегу
кто рисует сердце
жёлтым на снегу
не ношу пальто я
шубу не ношу
до весны наружу
я не выхожу
свои нелепые метанья
назвал он словом суета
но мы то чувствуем что буква
не та
бабоньки поймите
злобного дрища
не исправить даже
с помощью борща
скоро всем пришельцы
высосут мозги
только мне не страшно
в шапке из фольги
седое питерское утро
босые дети под дождём
играют во дворе колодце
бросают в бабушку топор
солнце заигралось
листья теребя
как приятно осень
нам любить тебя
мне жизнь всё время обещает
как пряник сладкие харчи
при этом память постоянно
горчит
и когда ж поеду
я на морюшко
на кого ж с навозом
бросить полюшко
выпадают молча
люди из окон
суицыидальный
наступил сезон
ему стучат морзянкой в стенку
заткнитесь там уже маккей
а он им жопой отвечает
оккей
отпуск это солнце
море без медуз
и конечно первый
сахарный арбуз
тебе за права заплатила она
и с этой девчонкой беспечной
ты завтра с утра поцелуешься на
встречной
заходит в спальню умывальник
и говорит ты знаешь мать
а может стоит всё с мочала
начать
всё тлен и мрак никто не вечен
илью подбадривала печень
хотя на вид я дура дурой
зато как ебну арматурой
потоки бесполезных данных
текут на нас из всех щелей
хоть ты свои куда попало
не лей
я занимаюсь клоноводством
и размножением в нии
на этом фото я и я и
я и
уснул на зебре ночью гена
а утром сотнями сапог
истоптан с гэ по а а равно
с а по г
люблю декабрь он свеж и ярок
как новогодняя сосна
как со стрелой кентавр как герцен
со сна
работая на фэйсконтроле
неверно понимал девиз
не пропускайте ни одной из
девиц
мусье зачем вы наложили
я требую у вас ответ
пардон никто не застрахован
от вет
кричит внутри меня ребёнок
а что поделать я могу
лишь отрыгнуть его предсмертный
агу
увидел пришвин можжевельник
и ощутил избыток чувств
как натуральнейший ценитель
изкуств
я пью вино как пустоглазый
матрос в заброшенном порту
густой солоноватый привкус
во рту
я деревян сказал щелкунчик
я вижу что не оловянн
нет алавяны из восточных
армян
он долго ей мычал про то что
мы не рабы рабы не мы
но замолчал под грустным взглядом
мумы