худрук журналисту сказал погоди
попозже придёшь с интервьями
у нас полсостава с оркестром гудит
в яме
вчера решился чмокнуть турман
теперь лежу иссиня жёлт
непредсказуемы приходы
траволт
в окошке девчонка в одних бигуди
в другом в пеньюаре особа
провалена явка разведчик гляди
в оба
сказав что это суккуленты
глаза раскрыла мне на них
уборщица по гороскопу
была отменною свиньёй
олег хромал зато украшен
был весь подарочным бинтом
чтоб я тебя горбатым видел
а ты меня одним глазком
вчера с соседом поделился
своим мировоззрением
ну а сегодня так как нечем
не ем
в палате где лежит аркадий
гигантский возникает торт
и долгожданная оксана
выскакивает из него
неделей пьяных дед морозов
начнётся следующий год
фигня ваш рынок азиатский
чайку б покрепче с бодуна
а мне кричат туркмены чай мол
хана
что у верблюда есть всё честно
им нажито своим горбом
я юморист и спелеолог
но больше всё же юморист
а спелеолог это если
уже не шутится совсем
по свежевыпавшему снегу
идёт нетрезвый человек
а следом снег как собутыльник
идёт слегка наискосок
блоха пришла к левше под утро
глаза больные вся дрожит
и не подкованы копытца
и спинка в язвах от седла
допустим за хиты про тёлок
вас любят тёлки это рок
а если за хиты про деньги
вам платят деньги это рэп
вот мой ангар для дирижаблей
здесь пахнет небом и грозой
треск остывающих моторов
и контуры огромных тел
у боевого дирижабля
стальной зазубренный таран
и звёздочки на фюзеляже
не помещаются уже
в наушниках включаю шнитке
чтоб отличаться от других
в метро в час пик в седьмом вагоне
меня узнаешь по глазам
меня под этим макияжем
ты никогда не узнаёшь
и так ведёшь себя со мною
что я тебя не узнаю
оксана мыслит нестандартно
вначале кажется она
совсем не мыслит но зелёный
в глазах мерцает огонёк
а люди не подозревают
что наши взгляды как клинки
что я дерусь один со всеми
и в ранах весь к исходу дня
осталось жить совсем немного
каких то десять тысяч дней
а что такое десять тысяч
когда долгов на пятьдесят
я сочинитель эпитафий
тираж конечно очень мал
и нет совсем переизданий
но очень прочная печать
тогда при вылете на встречку
он верил в бога и теперь
уже ничто не в состояньи
его в обратном убедить
пред нами рейд на нем застыли
двенадцать строгих кораблей
на этом фоне ваши речи
так омерзительно пусты
меня в пещере завалило
тогда я выдумал людей
и скоро я вас всех ребята
пошлю откапывать меня
однажды толстая бабуля
от нас уедет наконец
и по ночам не будет боком
меня придавливать к стене
я термотропная ракета
лечу туда где есть тепло
а прилетая все взрываю
чтоб там стал холод как везде
оксана пьёт зелёный кофе
хватает за ноги петра
и гомерически хохочет
и не отбрасывает тень