оксана скомкала концовку
у увертюры соль бемоль
смутилась бросила валторну
уткнулась в партитуру лбом
оксана рассказала зое
про полный партеногенез
и зоя воодушевилась
оксану за руку взяла
олег в костюме гонореи
пробрался ночью в кавэдэ
вдруг вой сирены лай овчарок
свет факелов халат врача
моя фамилия такая
и как вы думаете что
я слышу всякий раз как только
приходится ее назвать
олега прёт от чупачупса
буксуя в сахарной слюне
язык олега по спирали
направовверхналевовниз
есть в голове моей пластинка
на ней записан длинный трек
когда он кончится в коробку
для дисков запихнут меня
осталось пять минут до встречи
гусаю губы и когда
она придет я рот раскрою
и кровь оттуда потечет
смотреть как звёзды будут падать
лежать спиной давя траву
проснувшись наблюдать как в небе
летит из ртути самолёт
пластмассой чайника окован
стоит пред нами кипяток
освободим его немедля
пусть льётся в чашки и на стол
прохладный вечер а бабульки
опять на лавке вот напасть
сейчас бы каждой по платочку
на пасть
мой друг оптимист хоть и платят гроши
и взгляд у начальства колючий
он верит все эти проблемы решит
случай
раз непопулярен
и богат едва
все свои проблемы
умножай на два
сообщество убийц наёмных
упомянуло вас в посте
и сразу стало как то легче
и веселее умирать
змейкой из бокала
шепчет мне вино
старичок расслабься
истина говно
для интервью пришли с журфака
но перепутав фак и жур
изольда львовна облачилась
в ажур
мы всё конечно понимаем
что кот из дома мыши в пляс
но этот их последний танец
потряс
не смеши всё время
занятых людей
если не имеешь
собственных идей
пан в снегу по пояс
теребит свирель
где ж ты в лето поезд
накрайняк в апрель
поэт в неизлечимой форме
железом пишет по стеклу
подошвой грязной по асфальту
лучами солнца на ковре
вдвоём всё утро на рыбалке
сидим волнуясь и таясь
то я боюсь пошевелиться
то язь
плотно лук в горшочки
посадили мы
чтоб добавить зелень
на штрихкод зимы
к старости терзает
внутренний гиббон
баб не долюбил ты
не допил бурбон
ты разглядел во мне хозяйку
когда из дальнего угла
ко мне с надеждой потянулась
метла
выйду на рассвете
в полунеглиже
солнце мне верните
там вобще уже
нет под тапком белым
белого носка
вроде бы и мелочь
а в душе тоска
серебристой рябью
засверкала гладь
ты меня вот так же
ласково погладь
не трезвоньте как там
в отпуске дела
солнце заслоняют
женские тела
словно самурай я
выбираю путь
то ли водку выпить
то ли махануть
погулял в субботу
и теперь не встать
вот тебе напиток
он нельзя как кстать
однажды ты ко мне привыкнешь
и перестанешь замечать
как шум как тапочки в прихожей
как ту скамейку под дождём