зухра петру открыла душу
и петыр из души зухры
изьял антона осторожно
и имплантировал себя
я приобщение к культуре
откладывала на потом
но вот лежу теперь культурным
пластом
меня тревожат проститутки
своими стуками в окно
но я встревожен потому что
живу на пятом этаже
я сам с собой не уживаюсь
бывает выгоняюсь прочь
потом прощаюсь и пускаюсь
на ночь
аркадий ненавидел зою
до мозга всех своих костей
и ей на зло решил жениться
на ней
бывает так лежит в постели
тупая пафосная хрень
а ты софи тут наряжайся
лорень
снимает после смены рясу
берёт гитару старый поп
и под кагор заводит тихо
гоп стоп
кто хочет стать миллионером
кто дауншифтит на гоа
а я хочу быть как гагарин
ю а
олег рассказывал про прелесть
изящных талий стройных ног
но таня богатырской дланью
торт пододвинула к себе
прокорчившись всю ночь мне муза
к утру две строчки родила
та где крестьянин торжествует
я понял что не от меня
у нас в семье всё чинно ладно
всё так как говорит народ
жена меня безумно любит
и бьёт
вчера нагнулся за монеткой
я по душевной простоте
так и застыл на сутки годы ж
не те
из дальних стран летят по небу
воды пушистые клубки
из них прольётся амазонка
дождём в иртыш и ангару
к чему мне лгать себе что в жизни
ещё потеряно не всё
когда запретом на спиртное
мой врач считай меня убил
к олегу входит черный дембель
с повесткой в адвоенкомат
про райвоенкомат уссавшись
олег стесняется спросить
шагает март и с ним в обнимку
весна в зелёном галифе
кто ж снегу твоему поверит
враль фе
сожрёт добавку вермишели
и тут же требует ещё
а у самой вон ожирелье
из щок
я распущу шарфы и шапки
колготки варежки носки
чем не займёшься чтоб не сдохнуть
с тоски
забыв собак вязанье йогу
бездарно сузив горизонт
я в клуб вступила бесконечный
ремонт
один и тот же сон я вижу
что на работе я сижу
а как глаза открою вижу
что на работе я сижу
незабываемые рифмы
творить олегу не дают
то там проскакивает пушкин
то тут
когда бездомного котенка
кормлю в подъезде колбасой
как будто бог играет мурку
на белых клавишах души
он мне давно не изменяет
пожалуй день сороковой
домыслилось вдруг безутешной
вдовой
олег был слишком старомордный
но деньги и любовный стаж
его кокетливо вписали
в винтаж
за что люблю тебя родная
вот эта фраза я сама
меня всегда сводила сразу
с ума
когда в семь лет приходишь в школу
то очень страшно осознать
что ей одиннадцать придётся
отдать
на неприкрытую реальность
олег часами мог смотреть
то всю её окинет взглядом
то треть
я отпустил синицу в небо
и сам остался в дураках
теперь таскаюсь с журавлём на
руках
мы отклоняем вашу просьбу
о содержании вовне
вовны на всех не напасёшься
в стране
он называл её обычно
с трудом объятия разжав
мой ласковый и очень нежный
удав