аркадия преображает
английский твидовый костюм
наденет вроде есть и сердце
и ум
читала женские романы
запоем втайне от мужей
давно их кстати не меняла
уже
я видел бога на иконах
работ древнейших мастеров
но лишь в твоих глазах оксанка
он настоящий для меня
семейных уз непочитатель
и женоненавистник карл
крал годы лучшие за чаем
у клар
олег ругаясь с алевтиной
утратил над собой контроль
всего на миг чего хватило
чтоб получился николай
король надел свои доспехи
коня засунул между ног
поцеловал детей и начал
кровопролитную войну
метлой махая дворник утром
ворчал пора менять стара
а я на ней вовсю летала
вчера
зухра петру открыла душу
и петыр из души зухры
изьял антона осторожно
и имплантировал себя
я приобщение к культуре
откладывала на потом
но вот лежу теперь культурным
пластом
меня тревожат проститутки
своими стуками в окно
но я встревожен потому что
живу на пятом этаже
я сам с собой не уживаюсь
бывает выгоняюсь прочь
потом прощаюсь и пускаюсь
на ночь
аркадий ненавидел зою
до мозга всех своих костей
и ей на зло решил жениться
на ней
бывает так лежит в постели
тупая пафосная хрень
а ты софи тут наряжайся
лорень
снимает после смены рясу
берёт гитару старый поп
и под кагор заводит тихо
гоп стоп
кто хочет стать миллионером
кто дауншифтит на гоа
а я хочу быть как гагарин
ю а
олег рассказывал про прелесть
изящных талий стройных ног
но таня богатырской дланью
торт пододвинула к себе
прокорчившись всю ночь мне муза
к утру две строчки родила
та где крестьянин торжествует
я понял что не от меня
у нас в семье всё чинно ладно
всё так как говорит народ
жена меня безумно любит
и бьёт
вчера нагнулся за монеткой
я по душевной простоте
так и застыл на сутки годы ж
не те
из дальних стран летят по небу
воды пушистые клубки
из них прольётся амазонка
дождём в иртыш и ангару
к чему мне лгать себе что в жизни
ещё потеряно не всё
когда запретом на спиртное
мой врач считай меня убил
к олегу входит черный дембель
с повесткой в адвоенкомат
про райвоенкомат уссавшись
олег стесняется спросить
шагает март и с ним в обнимку
весна в зелёном галифе
кто ж снегу твоему поверит
враль фе
сожрёт добавку вермишели
и тут же требует ещё
а у самой вон ожирелье
из щок
я распущу шарфы и шапки
колготки варежки носки
чем не займёшься чтоб не сдохнуть
с тоски
забыв собак вязанье йогу
бездарно сузив горизонт
я в клуб вступила бесконечный
ремонт
один и тот же сон я вижу
что на работе я сижу
а как глаза открою вижу
что на работе я сижу
незабываемые рифмы
творить олегу не дают
то там проскакивает пушкин
то тут
когда бездомного котенка
кормлю в подъезде колбасой
как будто бог играет мурку
на белых клавишах души
он мне давно не изменяет
пожалуй день сороковой
домыслилось вдруг безутешной
вдовой