в глухую ночь разведчик гена
к врагу крадётся незамет
но вот гармошка явно лишний
предмет
какие странные соседи
когда гуляю ночью пью
стучатся в двери ищут совесть
мою
с любимою встретиться мне не пришлось
в весенний сезон обострений
сидят все в берлогах и нету об ось
трений
недавно йогам разрешили
на красной площади парад
и йоги стройною шеренгой
парят
домой от крали возвращаясь
убрал казалось криминал
а то что аура в помаде
не знал
хирург пришел домой с дежурства
весна успела наступить
жена его еще узнала
а дети вспомнили с трудом
на каждой днюхе николая
мы ностальгически шалим
бьём окна в школе ссым в подъезде
а он стучит на нас ментам
упал до минимума сразу
к оксане ночью интерес
а вот к свободе как то резко
воскрес
желудочно кишечный трактор
пройдя желудок и кишки
внезапно выехал наружу
и скрылся где то вдалеке
амурский тигр понюхав воздух
учуял порох без труда
а это значит где то рядом
еда
в листопад добрее
даже дворник злой
прикрывают листья
некультурный слой
традиция есть на работе у нас
в одиннадцать в два и в четыре
пьём с плюшками чай коллектив каждый раз
шире
давай сгрызём а вдруг как этот
шептались кучкою бобры
и не сводили алчных взглядов
с пьеры
а в этом ящике пандоры
лежат цирроз и геморрой
не веришь ну тогда попробуй
открой
глеб смяв в руке пустую пачку
и гордо голову задрав
о чём то зло предупреждает
минздрав
считая битые тарелки
сервиз мечтал дождаться дня
когда из космоса ворвётся
родня
нетрезвый праздничный мужчина
под утро заявился в дом
назвался дедушкой морозом
и воду из под крана пил
оставьте девочку в покое
оставьте девушку одну
пока она не превратилась
в жену
мне ваша фраза режет ухо
я вам скажу как педагог
вы всё восприняли буквально
ван гог
оксана медленно выходит
из состояния войны
и ссоры стали чуть короче
и ужин чуточку вкусней
когда простым и нежным взором
ласкаешь ты меня мой друг
соседи барабанят в стены
кричат уймите вашу дрель
я убивал себя с похмелья
хорошим вкусным коньяком
казнь продолжалась две недели
три дня и двадцать шесть минут
ещё свободы пред тобою
не заколочены врата
но не пускает на макушке
фата
к оксане входят донхуаны
примерно тридцать человек
и говорят мы к вам по делу
снимают шляпы и штаны
мы к анатолию явились
а он повесился как раз
и нет записки есть платёжка
за газ
пока мы глядя друг на друга
молчали каждый о своём
немного пошептавшись наши
соприкоснулись рукава
а этим летом как обычно
румяной коркой запекусь
пел колобок и нарывался
на кусь
я так хотел дожить до лета
и бог услышал и послал
сюда погоду как в июле
на весь оставшийся мне март
я тут не просто так воняю
а синтезирую фермент
фермент ваще т не выбирает
момент
в гипотетической вселенной
прекрасен жизни каждый час
всё потому что там возможно
нет нас