весь день я вегетарианцев
собою пополняю рать
а ночью думаю кого бы
сожрать
цыганка взглянет на запястье
и скажет ох милок прости
но ты напрасно ищешь счастья
в сети
мне ваше горе безразлично
мне своего невпроворот
но делится у нас не жадный
народ
ну не заводится машина
ни в это утро и ни в то
хоть завести мечтаю с детства
авто
чего не скажешь с бодунища
чтоб телом девы овладеть
а утром думаешь куда б е
во деть
осталось двадцать две минуты
мы опоздаем машка нах
ору я ей как ебанутый
в дверях
на сером небе из ватина
горит звезда из серебра
расправлю душу крылья спину
пора
опять манят твой взгляд жестокий
и голоса надменный звук
вчера бежал от а сегодня
ползу к
ах лето лето ты промчалось
остались ракушки и вот
большой обтянутый тельняшкой
жывот
яичницы приготовленье
есть эпопея а не блиц
когда нет в доме ни плиты ни
яиц
вразрез с осенней мизансценой
любовью яркою блесну
даю на внутренних подмостках
весну
ингредиенты для салата
люблю не резать а жевать
сказал олег гостям мимозу
накладывая не спеша
когда уйдут из жизни книги
и перестанут их читать
в руках придётся нам мотыги
держать
сойдет и так сказал евгений
на глеба грозно посмотрев
глеб встал сошел на петроградской
не стал испытывать судьбу
я подхожу всегда к алёне
обычно с левой стороны
я мог бы с правой только с правой
всегда какой нибудь антон
какое светлое жилище
олег приятелям сказал
уютный тёплый ярославский
вокзал
сто раз оксана подмигнула
бомжам нарушив их покой
а что поделать нервный тик он
такой
дойдя до середины гоби
маньяк значительно ослаб
какие женщины ну что вы
осла б
я знал сорта худых и в теле
я знал сорта редчайших вин
и вот лежу с собой в постели
один
олег на стол прикрыв ладошкой
какой то выложил секрет
оксана сразу догадалась
её щас замуж будут звать
тебе охота знать лохматый
боюсь ли я гулять в лесу
я пироги несла и яйца
снесу
сусанин провожать не надо
да кто вы собственно такой
вы направленье покажыте
рукой
меняю пьяного мужчину
на то есть множество причин
на всё что можно кроме пьяных
мужчин
мои космические мысли
парят в пустынной голове
одна на тысячу парсеков
ну две
убила машенька медведей
и закопала их в лесу
и ковыряецца спокойно
в носу
туманно в англицком предместье
и баскервильно хоть в запой
овсянки бэрримор и вот что
повой
олег спросил у урфин джюса
где взять волшэбный порошок
чтоб сэкс оксана полюбила
и перестала быть бревном
на входе в вечность как живые
мы с номерками без одежд
лежим совсем не подавая
надежд
топи герасиму кричали
под эйсидисевский запил
надел бандану байк завёл и
втопил
не верь словам глазам и жестам
всегда на ощупь проверяй
мурашки если есть на бёдрах
ныряй