ни блок ни пушкин ни есенин
ни даже агния барто
не написали даже строчки
про то
я был ребёнком ясноглазым
когда явился ангел мне
светился нимб крепился спиннер
к спине
зачем вам в космосе ребята
ведро бревно гамак и пень
ну как же мама это ж третья
ступень
мечтаю я об амазонках
смотреть такая красота
как сковородку чистит эта
меч та
а мне сегодня не до смеха
нет настроения давно
сказал олег и просто вышел
в окно
мой дядя самых честных правил
когда не в шутку занемог
он поступить меня заставил
в мгимо
сергей зовёт к себе арину
и свёрток ей передаёт
водись но с кружкой осторожней
и бакенбарды не помни
взял рерих новую колоду
и шепчет репину ужель
мы с вами пульку не распишем
под гжель
хоть вы и свадебный фотограф
но чтоб не дали в глаз веслом
пореже щёлкать постарайтесь
еблом
гласила надпись на воротах
оставь надежду всяк входя
смутила очень эта надпись
вождя
ну дай вам бог сказал создатель
и подтолкнул к калитке в сад
перекрестил смахнул украдкой
слезу и дальше пошагал
вдруг как напал евгений палыч
на след красивых стройных ног
самца пятнистого оленя
и поскакал и поскакал
в транзисторе запела пьеха
аркадий просветлел лицом
и не закусывая выпил
давно просроченный кефир
мы жили в доме престарелых
нам кресла ветерок качал
мы тихо пели про кончало
кончал
в музее памяти оксаны
марк обнаружил свой портрет
на этикетке неизвестный
алупка семьдесят восьмой
единственный друг у неё светофор
мечтая о пальмовых дебрях
печально глядит на прохожих в упор
зебра
олег кричит от наслажденья
а глеб от боли и стыда
вбивая гвозди на уроке
труда
кто воет так громко на весь водоём
что дыбом встаёт каждый волос
давайте её на дог шоу пошлём
голос
я просыпаюсь через сито
на город белою мукой
его божественной просеясь
рукой
белая берёза
на краю леска
белое безмолвье
чёрная тоска
у соседки тани
новый ухажор
а меня всё тянет
по ночам на жор
вот игорь опять совершенствует хук
вот глеб практикующий самбо
а это геннадий с коронным своим
ямбом
у каждой опытной кокетки
для обольщения мужчин
сапожек пара и с десяток
личин
чур буду я коронавирус
а ты чур будешь медсестра
я не хочу нет нет не буду
мне стра
огромный косолапый сахар
забрался глубоко в сугроб
к весне готовясь превратиться
в сироп
в гостинице вид закрывает забор
а мы за свободу радели
и выбрав момент направляемся в бор
дели
бежал по улице бассейной
я нагишом в большой мороз
рассеянный ну что тут скажешь
склероз
да он достал своим пиастры
мы их не видим никогда
и флибустьеры дали флинту
дрозда
вся наша жизнь часы с кукушкой
которая из года в год
подкладывает наше время
в хронометры чужих людей
перемещаясь в бесконечность
по грустной временной шкале
я не хотел бы вновь очнуться
в нуле