вот сгинул титаник в холодной воде
вот боинг взорвался нежданно
а ты почему выбираешь жэдэ
анна
топор в семье уже полвека
сидел на дровяном пайке
пока в чужой не оказался
руке
олег считал себя поэтом
и даже что то написал
а чтоб поэтом стать великим
олегу нужно умереть
биограф долго сомневался
но все же исключил раздел
в котором родион старуху
раздел
бесславно гибли наши предки
в бездумной ядерной войне
что головам моим обидно
вдвойне
сестра утёнку говорила
ты зря не слушаешься мать
вот так и будешь под кроватью
стоять
оксана отмывает окна
а там сияет новый мир
и чистотой своей пугает
и яркими картинками
когда закончены парады
под утро с юга просто так
въезжает в город бронепоезд
раскрашенный под хохлому
на всякий пожарный читал в основном
пожарный стихи пастернака
чтоб плача тушить и туша над огнём
плакать
я засыпаю под луною
на пляже с лёгким ветерком
и он тихонько засыпает
песком
глеб решыл жэницо
глубоко внутре
и пихает рака
тапочком к горе
пора бы понять мне своею башкой
что гости желают застолья
а я с табуретки стихи чередой
стоя
прошло сто лет и я привыкла
что дождь и розы в январе
что не рассказываю внукам
про блеск серебряных коньков
депрессия у алевтины
так обреченности полна
что даже истина ушла из
вина
посудомоечной машиной
олег оксану называл
а та ушла бы но не пустит
ни кабель ни водопровод
я шел чуть медленнее снега
но этого не замечал
потом остановился выпить
и снег уже идет по мне
а в это время в антимире
все антивирусом больны
но в их кругах антинаучных
уже известно про тела
зухра взамен сухого брюта
взяла сухого молока
и безысходно проползает
слеза сухая по щеке
у женщины восьмого марта
задача ставится одна
опустошить заначки мужа
до дна
сон воздержание и трезвость
вот ключ к решению задач
мне клялся мамой гиппократа
главврач
пугало увидишь
против воронья
маша не пугайся
маша это я
я назову тебя оксаной
мой ласковый и нежный зверь
и научу опохмеляться
как лихо делала она
в итоге бабка объявила
себя владычицей морской
но всё равно её прогнали
с тверской
по ходу триллера про вия
хому преследуют гробы
герой и автор обожали
грибы
теперь я умер не на шутку
бесповоротно плачь не плачь
и запах жареной картошки
меня не сможет воскресить
храпит во сне портовый грузчик
ногами дёргает танцор
руками водит композитор
поэт ушами шевелит
я огорошила вопросом
видавших виды знатоков
и был кто чуточку резвее
таков
я сразу в комсомол не верил
но ради хохота вступил
поскольку там за две копейки
мне штампик ставили в билет
над нами поселился демон
он топает по потолку
и сотня шариков железных
там у него катается
ну всё дождём всплакнуло лето
давай прощаться ухожу
но осень кинулась под ноги
листвой а как же бабье ты