не приходя всю ночь в сознанье
вам нахрапел в любви признанье
в порыве вы благоговейном
открыли скумбрию с портвейном
купил запасов на неделю
за день всё выпили и съели
всему же водка панацея
читаю на твоём лице я
в доставку вашего заказа
вошла всемирная зараза
во избежание последствий
решил не выходить из детства
глеб чистый лист нашёл в сортире
а нужно минимум четыре
любила сорок лет еблана
страдала на и умерла на
при дележе богатства наций
не обошлось без махинаций
я тут у вас подозреваю
нет даже хилого вайфаю
у вас на печке сдох анисим
так осень метеозависим
я бог любви я змей васуки
я всех насквозь вас вижу суки
а вы случайно не видали
кому там голубые дали
сидишь бывает на скамейке
и отдыхаешь от семейки
я каратист восьмого дана
не лайкнешь и тебе пизда на
бутылку водки три агдама
и две ириски с нами дама
кто носит маску тот скотина
сектант свидетель карантина
себя вела всех хуже роза
ей хуй от дедушки мороза
я не хочу ходить по мукам
как объяснить ещё вам сукам
лежал в объятиях морфея
храпя крича пердя потея
и не сойдётся пусть парео
но с салом картофан форева
вчера пикник шашлык мангалы
сегодня стыд бодун фингалы
купив бухлишка в красно белом
глеб восемь дней был занят делом
уже на даче два сортира
построил глеб без транспортира
и на одной доедем лыже
не пальцем деланные мы же
в кофейню зайдя лингвистический ас
немедля спросил у народа
какого здесь кофе сегодня у вас
рода
совсем потерял бедный карлсон покой
упитанный в меру красивый
такой одинокий в расцвете мужской
силы
подтаявший лёд самой ранней весной
и крики простуженных чаек
с тобой запиваем горячей волной
чая
порыв мой невольный в осколки дробя
ты робкое шепчешь не надо
привычно грущу одевая тебя
взглядом
куря был окликнут на станции клин
настасьей и клаусом кински
даю огоньку а сам думаю блин
блинский