нам после запрещенья мата
живётся малость членовато
леченья курс был слишком долог
в запой пустился мой нарколог
кредит товаров в винной лавке
по льготной ипотечной ставке
мы были изгнаны из рая
вот и живём теперь страдая
поэты на попы друг другу смотря
давай хохотать веселиться
но вдруг замолчали друг другу взглянув
в лица
тебя никогда не возьмут в комсомол
возникла шальная мыслишка
они побоятся красивая мол
слишком
на зиму покамест ругаешься ты
ворчишь мол сыта гололёдом
на тонкой спине я рисую цветы
йодом
и слёзы и насморк и в горле комок
опять аллергии засилье
на сказку которую сделать ты смог
пылью
я к ванной двери припадал не смотреть
а чтобы расслышать не вы ли
намедни большого театра середь
выли
сперва из земли понавылезет гор
невыясненного генеза
а там и война и разруха и мор
не за
эстонской полиции я не боюсь
на след им не выйти а хоть бы
и вышли тогда я по новой пущусь
в ходьбы
карнеги слишком рано умер
мы только бросили курить
но не успели научиться
как завоёвывать друзей
глеб обнажил пред зоей душу
она же обнажила грудь
и понял он вдруг как убога
и как мелка его душа
11 9 11 2
красивая первая строчка
в четвертой венцом моего баловства
.
читал тургенева так долго
что лучше б сам муму топил
я сразу заломал берёзку
заслышав первый лишь куплет
ещё до первых люли люли
и обесценил песни смысл
не убился б рано
молодой кобейн
если бы на осень
глядя пил глинтвейн
за порядком мама
прячется обман
часто а портвейна
кстати где стакан
крепких отношений
есть секрет один
чаще соблюдайте
принципы вин вин
на ветке ели примостившись
ягнёнка жарит серый волк
и тут крылов слегка зардевшись
умолк
перекрестился афанасий
и окунулся в иордань
теперь он чистый и безгрешный
перед законом и людьми
копеек нет но вы держитесь
сказал в копейске гражданин
лилии покрыли
черный глаз пруда
в придорожной пыли
наше навсегда
где липы и дубы большие
и жизнь один сплошной экстаз
гуляет юность по бульварам
без нас
ах рододендрон шлиппенбаха
ах пинус корайэнсис ах
ах ацер моно и негундо
ах ах элеутерокок
глобально вся земля теплеет
локально вся земля живет
и на четыре оборота
я закрываю свою дверь
у ахмадулиных застолье
и бела в белом у стола
с ножом позирует над тортом
а в торте двадцать пять свечей
моя любовь побольше кошки
и я вам это докажу
смотрите я люблю и кошку
и кошку гладью вышивать
портреты мёртвых мандаринов
из солидарности висят
в домах у всех ингредиентов
салата сорта оливье
нутром неладное почуяв
пельмени стали вслух урчать
их окатить холодной водкой
не помешает из горла