вчера царя в кремлёвском зале
бояре насмерть зализали
в листьях винножелтых
я ищу ответ
то ли нету солнца
то ли счастья нет
стих читаю громко
выдох рифма вдох
месяц ясный слился
пёс внезапно сдох
чтоб добавить красок
лунному ковру
солнце сняло с улиц
ночи кожуру
за все творящееся в мире
петра объял испанский стыд
за неимением родного
отечественного стыда
помахал фуражкой
я на корабле
от морской болезни
скоро буду бле
я тяну как баржу
раньше бурлаки
лямку с ипотекой
сжавши кулаки
по новогоднему прекрасно
проснуться где то в ябенях
и доедать салат на кухне
в чужом халате босиком
видишь как сверкают
ёлочек огни
огненная лошадь
счастья подгони
хоть весьма печален
праздников конец
кто их пережил все
тот и молодец
оттепель настала
в феврале ну что ж
не судьба по девкам
шляться без галош
радуясь спасенью
дружною гурьбой
зайцы от мазая
двинули в плейбой
на старте лыжники из ганы
один гигант другой малыш
и вид у них довольно странный
без лыж
не скатиться с горки
не лизнуть качель
всё намыли хлоркой
и пришел апрель
палочкой взмахнуть бы
раз и ты ван гог
и на небе звёзды
рисовать как бог
вчера вареное яичко
случайно в попу затолкал
изза оплошности невольной
пришлось без завтрака ходить
бежыт на сцену пугачова
под светом рамп кричит привет
а ей никто не отвечает
все люди мёртвыя сидят
при концелярии небесной
в библиотеке жызнь свою
я получил и с интересом
ее читаю в третий раз
с конца войны я дома не был
вернулся десять лет спустя
всё тот же хлева дух всё тот же
парашютист на проводах
на волосах застыла рвота
сидит с фарфоровым лицом
на карусели мальчик коля
не хочет лошадь отпускать
шаинский через эквалайзер
пытается настроить чтоб
шаинских было чуть побольше
и чуть поменьше остальных
бывает едешь на трамвае
задумался и вот уже
сокольники потом мытищи
дубна вода череповец
я коллекционер татьяна
прошу продайте мне свой секс
жемчужиной возможно станет
ваш секс в коллекции моей
когда холодным серым утром
я мимо кладбища иду
я вижу как в седом тумане
паромщик машет мне рукой
люблю налить себе бензина
и ёмкость к носу подносить
и представлять на тёмном фоне
горящий женский силуэт
я мимо букв читать умею
бумага переплёт форзац
приносят сотни впечатлений
помимо текста и шрифта
я намочил кусочек ваты
из склянки с истинной водой
сейчас я смою это небо
дома машины и людей
железный ящик для окурков
соплей и прочей шелухи
хранит на дне души почтовой
обрывок фразы щай навсе
вы что ко мне спросил у смерти
олег уверенный что нет
что к канарейке иль к соседке
что здесь какой нибудь подвох
скажи ка дядя ведь недаром
теперь пошире улыбнись
так руку подними другую
нет тётя это не инсульт