у мокрой мартовской скамейки
лежит оплывший снеговик
торчит из лужи нос морковкой
и пьют дворовые щенки
жила была одна собака
ей предстоял особый путь
и пульс её передавали
пока не кончился эфир
геннадий смотрит на лампадку
там пляшет маленький огонь
один порыв и нет лампадки
и комнаты и никого
гестапо окружило брехта
ты не писатель ты профан
теперь ты есть немного арис
тофан
наш домовой прокрастинатор
раз в год начальство даст пизды
и он затопит всю квартиру
а заодно и подожжет
и зачем ты голой
вышла на проспект
ты же завуч школы
а ваще респект
безразличным взглядом
душу не трави
хочешь храм построю
спаса на любви
за рекой за лесом
рос кудрявый клён
и какого ж беса
был тот клён спилён
упало счастье прямо с неба
все передрались почему
а потому что каждый думал
ему
в индии шаверма
до чего ж сочна
могут попадаться
косточки слона
в канаве квакают лягушки
наверно принцы это факт
зовут оксану целоваться
для расколдовывания
я счастлив горд и всем доволен
как холодильник марки зил
но в перерывах между счастьем
периодически трясет
бог разместил хребет уральский
потом поправил сомали
и застегнув аляску смылся
с земли
в стакане кофе желудёвый
в руках горячий чебурек
и солнце утреннее светит
под звон трамвая за окном
под чёрными солнцами в серой стране
стою я сомненьями полон
и белый как снег тянет лапу ко мне
ворон
очарование в улыбке
родных глазах и тоне фраз
найдя не веришь что бывает
и раз
продираю глазки
снова день сурка
снова без колбаски
снова без сырка
парочку окошек
парочку витрин
всё перекокошил
я ж гардемарин
сегодня смерть была мгновенной
обычно тянется она
как бесконечная резина
я к ней такой уже привык
май несёт с черемух
белый лепесток
и метелью душу
рвёт наискосок
пяточка носочек
с лямочкой штаны
в детсадах кадрили
ловко пацаны
там были мышь лягушка зайка
ещё какие то зверьки
не боги вопщем обживали
горшки
смешать а взбалтывать не надо
поскольку ежели взболтнуть
то я могу вам ненароком
сболтнуть
плохое будет позабыто
когда откинете копыта
знай живи и помни
больше не прощу
в красный угол дома
скалку размещу
слыхали новый ресторанчик
открыт на пятой авеню
и музыканты там живые
в меню
в мои глаза нырнул аркадий
а вынырнул из декольте
про океан любви вещая
рукой цепляясь за буйки
оксана распахнула окна
и в кухню ворвалась весна
весна которую так ждали
и приближали как могли
вагончик тронулся перроном
несильно вроде а слегка
но прозвучало два коротких
пока
а может смерть и есть рожденье
для эмбрионов наших душ
а тошнотворность этой жизни
всего лишь поздний токсикоз