я бы выбил хитро
типа клином клин
дурь из вас тринитро
толуолом блин
как подерутся в морозилке
вареники то сей момент
их оштрафует непреклонный
пельмент
пригласил василий
расторопных слуг
чтобы заносили
в поле госуслуг
пришло письмо с посылкой трампу
желаю чтоб избраться смог
возьми моё вдруг пригодится
ван гог
в твоей вселенной всё иное
ночнее ночь и день денней
и даже иней на ресницах
иней
иван стреляет на болоте
одной стрелой по пять лягух
вдруг попадётся ква квадробер
и сразу можно в короли
боже как скрипела
панцирка кровать
жалко на авито
память продавать
аркадий в эру технологий
идёт проверенным путём
дорогу в космос измеряя
локтём
на поле боя со стихией
на самом грозном из фронтов
валялись сломанные трупы
зонтов
нет с серёгой мы не
алкоголики
белки те не наши
а с квадробики
песчаный пляж в охотском море
октябырь бархатный сезон
лежишь и смотришь на девчонок
уткнувшись бивнями в песок
бились не на шутку
надо и хочу
из за этой битвы
еду я к врачу
прошёл примерно половину
мне отведённого пути
и жизнь настойчивее стала
будить
до чего прекрасны
божьи промыслы
а ведь утопиться
были помыслы
причуды погоды как все не любя
я видя текущую крышу
взял зонтик оделся и весь из себя
вышел
сыплют за оконцем
жёлтые листы
от тоски по солнцу
пожелтел и ты
я перестала видеть члены
в обоях или облаках
и холод пробежал по телу
от страха разум потерять
рвут меня на части
разные дела
чтоб не разорваться
я поспать легла
начинают люди
жданье декабря
где приходит праздник
радость мандаря
с работы домой забегаю в обед
и вижу записку всем здрасти
я к вам заходило а вас дома нет
счастье
ты явно мыслишь нестандартно
но только шею не сверни
в своей пытаясь укрываться
тени
хулиган филолог
раз посмел дерзнуть
краской на заборе
написал отнюдь
бревно с мединским тащит ленин
с мединским в сад идет хрущёв
мединский помнит динозавров
ещë
ничего плохого
в осени той нет
просто серожёлтый
настроенья цвет
мы на полу лежим а мысли
текут тихонько под диван
а почему там три гантели
зачем ему гантели три
внутри истлевшего костюма
лежал скелет трудовика
а гроб был в форме табуретки
и в форме табуретки крест
наколи мне кольщик
имя молоком
штоб не знали люди
плачу я по ком
ты моя отрада
свет моих очей
ты же не допустишь
чтоб я был ничей
спит сладко петя в колыбельке
и снится каждый раз одно
боярин скрывший бородою
окно
как тяжело бродить по свету
шаг наливается свинцом
в карманце вместо карамельки
кольцо