вам лена с этими понтами
до самой смерти жить с котами
думал соловьями
насладиться ща
будешь наслаждаться
обществом клеща
сквозит божественное что то
в приходе в нынешнем в твоём
он тоже явится бывало
втроём
сказать не может питекантроп
где шлялся до пяти часов
ведь нет часов ещё как впрочем
и слов
вышел деловито
пьяный синий ёж
и спросил бухаешь
я ему а тож
я сунул руку в обмелевший
под вечер транспортный поток
и к берегу скрипя прижался
идущий к морю дальнобой
вчера отец вернулся в бункер
принес какао спички соль
ведро пророщенной картошки
и чьюто ногу в сапоге
я любые деньги
доктор заплачу
вылечите почерк
моему врачу
в какие кутать надо шмотки
моей красы былой ошмётки
во дни сомнений мы остались
родной язык с тобой одни
а также тягостных раздумий
во дни
накосили зайцы
поебеньтравы
от простуд похмелья
и от головы
не могу повиснуть
я на турнике
бутерброды в каждой
у меня руке
жена была в командировке
я по привычке лег в постель
когда пришёл домой с работы
и сразу кончил и уснул
горст познакомься это грабен
знакомься грабен это горст
давайте танцевать тектоник
на стыках литосферных плит
с каждой рюмкой меньше
праведных путей
я всё бельмондее
ты всё декольтей
считал что бритва безопасна
наивный глупый помазок
когда мочалке улыбнулся
разок
сегодня день не настоящий
а настоящий был тогда
когда ты жарила картошку
в моей футболке адидас
позитивно мыслить
не хочу вовек
вот такой я сука
бука человек
работа радость приносила
когда не гнавшись за деньгой
её мог просто взять и сделать
другой
москва порядком изменилась
представь любезнейший фагот
чего одни трамваи стоят
без льгот
дал мне бог три строчки
и у чёрта я
спрашиваю милый
где четвёртая
суфлёром тюза пнута рампа
в фойе доплюнуто до ламп
и ускакато по горам по
долам
олег хотел стать невидимкой
в страну невидимых людей
уехал он чтоб научиться
и не вернулся до сих пор
расхищаю недра
реки пью до дна
я перед потомком
безответственна
сотрудник метрополитена
стоит и продает дитя
оставленное без присмотра
и подозрительный предмет
белое на красном
трепет стоны жар
мажу я сметанкой
первый свой загар
модного журнала
шелестю листы
на меня какую
дал бы денег ты
увидев что горит зелёный
а рядом нету ни души
я начинаю в одиночку
тушить
ваня жаб целует
франсуа их ест
наша толерантность
самая зэ бэст
учит дочку свинству
самка комара
если лёг двуногий
всё жужжать пора