глеб глухонемую
взял себе жену
потому что счастье
любит тишину
вот николай сидит бодрится
а на душе такая желчь
что написать томов бы тридцать
да сжечь
слушая как ночью
трелят соловьи
думаю просветы
есть и в се ля ви
что за люди парни
пустишь их в кровать
тут же начинают
нагло приставать
уехать нахрен бы отсюда
из нерезиновой москвы
где не здороваются люди
где в мае месяце метель
дома перфоратор
услаждает слух
а на даче триммер
и жужжанье мух
хмельного кока вместе с флягой
снесла огромная волна
но он успел открыть и выпить
до дна
лесной народ не любит хлеба
и если встреча на носу
заслышав песенку готовит
лису
не могу писать я
стих на злобу дня
потому что злоба
эт не про меня
дворец таврический заполнен
теперь внимание вопрос
что произнёс в притихшем зале
матрос
вся пещера в шкурах
каждый день шашлык
зря из мезозоя
ты ушёл мужик
стихи слог за слогом слагает басё
под вечер идя осторожно
снежинки летят и вокруг уже всё
сложно
мир живет в глобальном
потепленье но
волк в овечьей шкуре
мерзнет всё равно
над богом бога нет и богу
неловко как то говорить
я дал я взял или к примеру
отведайте чем я послал
радуясь закату
и безветрию
озеро покажет
вам симметрию
вы можете вернуть к экранам
детей и мнительных особ
закончил диктор и обратно
усоп
в параллельном море
восхваляя мрот
плещется довольный
сытый нищеброд
засыпан город серым снегом
очередной армагеддон
проспав идут к метро исусы
воскресшие не до конца
я немного старый
лысый и седой
вылитый есенин
только с бородой
да ну подумал чебурашка
идти в такую даль пешком
и стал подманивать верблюдов
ушком
опять один умчался летом
мой благоверный на юга
я ж для него ращу на даче
рога
проплывает стая
мыльных пузырей
о тебе мечтаю
приходи скорей
когда мне был покой прописан
и бриз и солнышка лучи
я поняла у нас умеют
лечить
мы по всем приметам
пара сапогов
оба рукожопы
оба без мозгов
сморщились цветочки
соловей охрип
в общем всё хреново
потому что грипп
было что и будет
не беря в расчёт
так в любовь ныряем
что чердак течёт
посмотрел налево
и направо я
самокатчик сзади
врезался в меня
всё что осталось от обеда
глеб положил в большой конверт
и попросил официанта
придумать адрес самому
часто ощущаю
лёгкость бытия
после благотворных
вин распития
папа карл ночами
пишет капитал
деревом шарманщик
торговать устал