она сурово произносит
отдамся если рассмешишь
олег показывает палец
она смеется как дитя
не смог олег войти в оксану
и осознав сей грустный факт
вошел он с явным вожделеньем
в контакт
не существует в мире сроков
не отданных властям долгов
но хватит ли на всех пророков
голгоф
вот палочка из эбонита
и если шерстью потереть
а после к телу прикоснуться
то вас разрядом эбонёт
придумал бабу на солярке
изобретатель ипполит
коптит воняет но даëт и
молчит
смеркалось фонари несмело
вечерний зажигали свет
а я легла в пальтишке белом
в кювет
пойти поставить блядский чайник
или сидеть сидеть сидеть
или лицом накрыть подушку
и пух пропитывать слезми
в людяриум дельфины водят
своих кавайных дельфинят
смотрите дети это люди
сидят
в горячке захлопнуты двери и их
покрыл равнодушия иней
и жмутся друг к дружке остатки моих
иней
родился рос болел ветрянкой
смеялся пел играл в футбол
чтоб в хвое я с дырою каску
нашел
ещё горячие осколки
разбитой вдребезги любви
в тебя безжалостно кидаю
лови
из сексуальных поз ребята
я помню ту когда жена
чуть наклонившись над плитою
мне жарит мясо на обед
семён ответил через силу
мол хороши его дела
махнул стопарь и закусил у
дила
на конкурс лучших анекдотов
лубянкой выделен был приз
по всем жемчужинам гулага
круиз
в продаже видела матрешку
с большим отверстием сквозным
идея группового секса
а может пуля или свищ
семён неловко улыбнулся
сказал прости я не хотел
тебя будить но ты могла бы
мне как то кровь остановить
в семействе у карповых всё кувырком
бурлят пузырями в затоне
как смеешь молчать ты со мною в таком
тоне
ты к моему сорокалетью
без недомолвок прошепчи
что снова ягодка я только
с бахчи
в гостях у пашки потеряла
зеленый кружевной чулок
а по деревне сплетни ходят
в нем видели его жену
желание детства всё так же остро
коньков затупила канавку
и вот к эм ка эс улетает астро
навка
давайте посчитаем деньги
которые от нас хотят
и купим им на эту сумму
котят
с улыбкой тебе подмигнул я хитро
с намёком что ты мне желанна
в ответ говоришь ты но как то всё про
странно
иван почуял смерть кощея
он всматривается во мглу
и вдруг останкинскую видит
иглу
ступить без тебя не могу ни ногой
хрустят от тоски мои пальцы
мне так не хватает тебя дорогой
кальцый
оне не хочуть жрать пельмени
беда нам с этим шарльперром
изволят требовать спагеттю
с пюром
никто меня не понимает
воскликнул горестно олег
но так негромко и невнятно
что сам потом переспросил
зухра романов мимолётных
не избегала никогда
но мимолётные олеги
ей всё же ближе и родней
а вас я попрошу остаться
вот здесь раздеться до трусов
и ждать полуденного боя
часов
а помнишь голубое небо
и васильковый луг под ним
и целый стог сухого сена
в копне растрепанных волос
а что с ушными плоскостями
у вас товарищ чебуран
должно быть папа жрал горстями
уран