в окне весна в луче пылинки
пол белый отражен в глазах
подол смирительной рубашки
в слезах
однажды некрофил геннадий
забыв призвание свое
ёб зинаиду с отвращеньем
живьем
стоял июль садилось солнце
река текла зухра гребла
и говорила я тебя бла
бла бла
я переделал расщепитель
в щепитель поля ламбда пю
теперь в трамвае всех попало
щепю
чего нахмурилась оксана
и изо рта пускаешь кровь
еще скажи что не сварилась
морковь
хоть все твердят коль зла не хочешь
добра не делай никому
пойду и выловлю из речки
муму
я конвульсивно содрогаюсь
и головою об пол бьюсь
нет я нормальный нет не приступ
смеюсь
я покупаю на базаре
куски баранины в тазу
и собирая воскрешаю
козу
тарелка разовых таблеток
стоит посереди стола
и каждый может угоститься
но при условии не здесь
семён в носу поковырялся
не интересно никому
поковырял в носу и умер
вот тут сюжет вот тут контраст
мы с севой мизантропофаги
нам рады в обществе любом
мы много весело смеёмся
и крепко пьём и сладко спим
ударен в голову шампанским
лежу на чистой простыне
четыре волооких девы
молчат рассевшись по углам
любой отзывчивый провизор
иглой чинил мой телевизор
олег смотрел в упор и думал
эх сколько ж лет прошло с тех пор
а у оксаны всё такой же
упор
блюститель клятвы гиппократа
леченья изменил концепт
вписав пещеристое тело
в рецепт
настанет лето я уеду
и вы забудете меня
и долго будете с конвертом
по офису ходить искать
безумный инженер виталий
собрал оксану из деталей
на четырёх таких оксан
ушёл подержанный ниссан
рот человеков в виде щели
причом достаточной длины
чтоб есть могли горизонтально
блины
на нас короны из картона
и мантии из простыни
и мы в бетонных королевствах
одни
я пью вино как пустоглазый
матрос в заброшенном порту
густой солоноватый привкус
во рту
дрожа от ужаса проснувшись
понять пытается сесиль
к чему ей лев всё время снится
кассиль
небойтесь приставать не буду
вы за ночь пятая мадам
и так хочу от вас услышать
не дам
от перегара пересвета
упал с кобылы челубей
лежит страдает просит мил чел
убей
напрасно верил в дед мороза
мечтал о прочей ерунде
да что сказать не слиплось даже
нигде
на свадьбу грузчики оделись
в исподнем не пускали их
и больше всех был очень против
жених
смотрю ну вот тот самый суженый
а присмотрюсь мудак контуженный
настала лётная погода
и все намылились летать
и я залез на табуретку
намылился и полетел
глеб открывает дверь подъезда
и долго смотрит в темноту
молчит и слушает и курит
и не решается войти
прогнили доски у оксаны
не держит люстру потолок
и с каждым годом мельче гости
и уже рамы у картин
судья в три дэ воскликнул дура
тревожно замер мультиплекс
а тот закончил мысль что лекс мол
сед лекс