перебирает автослесарь
в тюрьме коробку передач
побегом чахлым зеленеет
в колючей проволоке стас
креветки пахнут васильками
я раньше это замечал
рояль же пахнет тёплым лаком
и эбонитом иногда
бывает встанеш утро счастье
но город взор куда ни кинь
кишит убогой серой массой
богинь
когда ты даришь мне улыбку
я вижу яркие цветы
я чую запах шоколада
я слышу моря тихий шум
нет не манили бонапарта
большого города огни
я разделю с тобою ложе
древесно стружечной плитой
ты будешь в этой половине
я в той
на рельсы аня лить не надо
они и ржавые ничо
геннадий в смерть влюблён как мальчик
и всюду ищет встречи с ней
а игорь ничего не ищет
он просто с ней давно живёт
а солнце утонуло в море
лишь краешек чуть чуть торчит
как у письма на дальней полке
в котором пишешь мне прощай
влюблённость действует на нервы
всё время думаю о ней
и в слове йод пишу ё первой
а не й
портрет прекрасный сердце грея
всё пил и пил из грея жизнь
вот ядра пушки две пищали
вы слышыте опять пищат
сидит маресьев в ресторане
в руках меню в глазах печаль
администратор обьясняет
что ролы только с лососём
и горы крошатся и реки
пересыхают и луна
бессильно падает когда ты
всё не звонишь и не звонишь
круги рождаясь под глазами
распространялись по лицу
вот за спиною проплывают
любовь богатство счастие
а ты сидишь тут и читаешь
сие
а бабы все таки мудрее
еще не видел чтоб они
теряли голову от наших
красивых длинных стройных ног
рыбак из реутова начал
удить на донку росомах
жестоко разочаровавшись
в сомах
мы расставались не красиво
бросая ненависть в лицо
но каждый чувствовал что лучше
уже не будет никогда
от папы ноя ездил часто
трамваем сим трамвайный хам
ржавеют рельсы стёрты шпалы
и на заброшенном пути
нелепый поезд перестройки
застрял навеки в тупике
бывает так придёшь на танцы
а там девчонка без трусов
и сразу думаешь наверно
я с ней знакомился уже
открылась дверца на пружинке
кукушка выскочила и
двенадцать раз меня спросила
который час который час
во время засухи выходят
из речки грустные бобры
и надевая маску панды
грызут отчаянно бамбук
и нужен каждому хоть ктото
заполнить вакуум в душе
и как ни странно в то же время
никто не нужен никому
спустя четыре с лишним года
до павла всётаки дошла
та телеграмма где писала
я про ребенка и развод
аркадий начал зарываться
и вскоре был вконец зарыт
не тронул родион старушку
и варит суп из топора
опять рисует жёлтой охрой
художник осени в окне
и в душу льют дожди унынья
извне