страшная ты баба
или ми ми ми
главное исправно
мужика корми
бьёт глафира глеба
сковородкою
а он всё сильнее
пахнет водкою
на трусы колготки
а на них штаны
так ли мне прогулки
осенью нужны
ничего не жалко
для твоей красы
вот тебе скакалка
вот тебе весы
царь в монастырь сослал супругу
еще способную рожать
и челюсти питбультерьера
разжать
природа пишет акварелью
и красно жёлтые мазки
скрывают приступы вселенской
тоски
вот лежит любимый
в спину воткнут лом
не хотел жениться
значит поделом
вышел на субботник
мэрии состав
сделал селфи с граблей
и ушёл устав
навела на мужа
маша пистолет
отвечай скотина
любишь или нет
не ели крестьяне заморских грибов
не стоило и начинать их
глядишь было б меньше в стране мужиков
в платьях
улыбнусь коллегам
утром слегонца
чтобы не случился
заворот лица
заходите девки
сразу с козырей
выйти будет проще
замуж поскорей
четыре дня кричит ребёнок
в квартире запертой пустой
мне страшно потому что знаю
так долго дети не кричат
гуляет людвиг под луною
в ночной серебряной пыли
и ноты к звёздам подбирает
с земли
мои стихи не продаются
вздохнул безрадостно олег
мои стихи не продаются
отрезал гордо николай
не брали глеба на работу
он самый слабый из помёта
лицом он был благообразен
но выдавало подлеца
всё расположенное ниже
лица
неторопливый образ жизни
в наш суперэнергичный век
подходит мне гораздо больше
чем бег
за все творящееся в мире
петра объял испанский стыд
за неимением родного
отечественного стыда
я к вам пишу чего же боле
так саша начал репортаж
и тем поднял у комсомолки
тираж
илья купил живого карпа
принёс домой и два часа
смотрел как умирала рыба
как не хотела умирать
пусть дома бардак на работе аврал
но есть интересное хобби
за жизнь я коллекцию насобирал
фобий
дождём размыто настроенье
и полиняли все мечты
а взгляд всё ищет направленье
где ты
чтоб добавить красок
лунному ковру
солнце сняло с улиц
ночи кожуру
с землёй обнявшись на закате
я провожал свои мечты
и постепенно превращался
в цветы
за мной пришли в четыре тридцать
тихонько постучали в дверь
я понял что бежать нет смысла
и молча удочку достал
как будто мы повинны в чем то
по нашим спинам хлещет дождь
а мы не прячемся как будто
мы признаем свою вину
на погосте тихо
ни живой души
чистый воздух травка
заходи дыши
вот мы с тобой сто лет женаты
а до сих пор не сожжена ты
ружьё тургенева на сцену
выносит чехов хохоча
и начинаются записки
врача