неадекватен в сарафане
в трамвае утром николай
всё потому что не накрашен
и эта мысль его гнетёт
я автослесарь и не знаю
про перелётных птиц сынок
но с этим звуком что ты слышишь
летит коробка передач
потенциальных пидарасов
в толпе высматривает глеб
в его душе лежит немало
потенциальных пиздюлей
а если хочешь знать о тюрьмах
взгляни внимательно кругом
куда твоё потянет сердце
там и тюрьма твоя сынок
ну какие к чорту
миллионы роз
хоть бы одуванчик
кто нибудь принёс
так странно слышать поцелуи
жены и друга за стеной
а самому стихи о смерти
писать по столику ногтём
мне рано умирать ребята
я строил сеял и рожал
но ленина ещё не видел
пустите суки в мавзолей
я б могла стать музой
вашего холста
что опять арбузы
да пажалллста
я б зарядку делал
вечером и днём
жаль что подходящий
не найду разъём
в гостях у сказки анатолий
поцеловал лягушку и
вдруг незаметно стал иваном
и постепенно дураком
я тот кто никогда в квартире
не запирает на ночь дверь
возможно ты проходишь мимо
проверь
впереди камаза
выросла сосна
и прервала фазу
медленного сна
пугаюсь возгласа прохожых
и отражения витрин
ну что ж ты страшная такая
марин
жена спросила хочешь секса
я сразу крикнул да хочу
потом смотрю жена на кухне
по телефону говорит
я дермантиновый но тоже
мечтаю быть из мягкой кожи
на чёрном рынке чёрный список
я достаю из под полы
и в буквы чёрные глазами
впиваюсь в полной темноте
спокойно маша я дубровский
нет я дубровский я нет я
галдела из дупла дубровских
семья
вечереет в парке
видишь ту скамью
а давай на ней мы
заведём семью
давайте секс наш подытожим
он не понравился прохожим
в детстве ты мечтаешь
долететь до звезд
после просто хочешь
суши за репост
у входа в рай я вынул ордер
и молча показал петру
кивнул двум понятым и начал
описывать имущество
пролетят эпохи
сменятся цари
только пугачёва
вечна в эм пэ три
достало всё жена работа
а мне феличиты охота
я влюблена а это значит
мы будем вместе до конца
а звать на помощь бесполезно
вас не услышит здесь никто
шпионит подлый фээсбэшник
а в перерывах на обед
читает нашу переписку
мечтая о такой любви
как только черный глаз нагана
застыл у самого виска
все сразу стало очевидным
и мокрым в области штанов
с асфальта дышащего зноем
ныряю в глубь июльских трав
и в их потоке шелестящем
плыву куда то на спине
в антракте пили за развязку
и за спасительный финал
но я то знал что до финала
никто из них не доживёт
толстой кропает том за томом
как тяжело живёт народ
а их украдкой тырит гоголь
и жжот
худые бабы мне не очень
признался ольге николай
и положил в её тарелку
копчёный окорок свиной