письмо на рисовой бумаге
не то что наша береста
прочёл задумался и вытер
места
я активно слушал
головой кивал
вот и весь рабочий
мой потенциал
я долго под осенним ливнем
стоял на улице пустой
и постепенно превращался
в настой
орут обзывают мол чудовище
мол обло стозевно и лаяй
а где толерантность то ваша ваще
ай яй
осень офис тихо
муха чуть шурша
по кофейной кружке
бродит не спеша
зимой у нас небезопасно
и можно запросто пропасть
в какой нибудь из тех кофеен
где в кофе добавляют мёд
мы ничего не производим
и фен китайский и топор
один лишь путен производит
фурор
вышел из тумана
хмурый мятый ёж
понедельник утро
что с него возьмёшь
порхает над водой стрекозка
то на кувшинку сядет то
летит к себе домой в глазницу
пропавшего зимой петра
исус всем пишет эсемэски
ребята вечером ко мне
нас леонардо нарисует
оденьтесь только победней
когда всегда идёшь налево
в конце направо попадешь
куску рокфора в птичьей драке
был нанесён большой урон
и на лису смотрел он с разных
ворон
октябырь осень нивы сжаты
пейзаж тоскливый но пиздатый
добавят в осень свежей краски
второй волны ковидной маски
мне без тебя почти привычно
одной гулять по вечерам
и только левую перчатку
опять приходится носить
а нам в аду на сковородке
курить хоть будут разрешать
я гляжу в окошко
на костры рябин
и машу рябинам
инеем седин
лежу читаю пастернака
однако доложу однако
в жизни происходит
всякая фигня
даже энлэошки
хитят не меня
иногда допустишь
вежливость в словах
и такое чувство
ты уже слабак
игнатий звал жену лебёдкой
когда в грязи лежал в дрова
осень наступает
в болдинском плену
спаивает пушкин
родионовну
пока прокашлявшись взял ложку
суп на столе уже простыл
увы мы все не без изъяна
а вы так просто обезьяна
принц протрезвел а вместо шпаги
в руках резинка от кальсон
и всё про спящую принцессу
был сон
я нарисую дом с трубою
я нарисую в нём тебя
в трубу ты сможешь видеть звёзды
в окно огромный карандаш
увы макаренко поэма
без рифм без готов и без эмо
коронный номер президентов
стоять над пропастью во лжи
водяра кокс креветки пиво
у спорта есть альтернатива
хотелось быть ей просто бабой
худой красивой нежной слабой